Молча Гнев вынул из потайного отделения у камина мешочек и высыпал содержимое себе на ладонь. Серебро и золото блестели в свете костра. Наши амулеты.

Я ничего не чувствовала, когда смотрела на них. Ни капельки ностальгии. Никаких теплых воспоминаний о том, как каждое полнолуние мы с Витторией освящали их, пока бабушка подсказывала нам, что делать. Я видела лишь чем они были: предметами, которые годами причиняли моему мужу боль и мучения. Которые вносили путаницу в мои воспоминания и воспоминания Виттории, заставляя нас оставаться в неведении. Пришло время вернуть их туда, где им самое место. Гнев надел их через голову, сомкнув челюсти, и вернулся ко мне.

Он стоял передо мной с клинком в кулаке и смотрел вниз. Теперь выражение его лица было холодным, как воздух. Мой муж снова надел эту маску, стал королем, в котором нуждалось его королевство, даже за пределами своего двора. Партнером, в котором нуждалась я.

Мы буквально прошли через ад и вернулись, и сейчас наш мир исправится. Я сдерживала свои эмоции, отказываясь выказывать и толику сомнения. Если он почувствует хоть какую-то тревогу, то проклянет нас навеки.

Наконец взгляд Гнева упал на мой лиф. На мне было простое платье из розового золота с вышитыми на нем лавандовыми, бледно-голубыми и зелеными цветами. Вернувшись от Клаудии, я быстро переоделась. Я не хотела оставлять следов того, где пребывала, и схватила из шкафа первый попавшийся наряд.

Теперь я поняла, какую ошибку совершила, надев бледно-розовое вместо черного. Мой муж увидит, как я истекаю кровью. Так же, как сама видела, как его белая рубашка стала красной, когда я ударила его ножом. Я точно не хотела таким образом возвращать должок.

Ловкими пальцами я расшнуровала перед платья, слегка раздвинув верхнюю часть – ровно настолько, чтобы обнажить голую кожу над сердцем. Я выдержала его взгляд, вливая в него всю любовь и чувства, которые испытывала к нему. Я представила, каково было целовать его, как невероятно было заниматься с ним любовью и ощущать, как мы становились с ним единым целым.

Ненависть, страх и месть разлучили нас. А любовь исцелит нас.

Бабушка Мария однажды велела мне следовать своему сердцу, и, хотя раньше она лгала, а у меня больше не было смертного сердца, теперь я почувствовала правду в ее словах. Любовь была самой могущественной магией. Неважно, сколько всего я пережила на своем пути, я наконец нашла свой дом. И никто, никакое проклятие, никакая сила в этом или другом царстве вновь не заберут его у меня.

– Я люблю тебя.

Гнев не смог ответить, но ледяное выражение лица оставило его. Он приблизил свои губы к моим, его поцелуй был страстным и полным желания. Он чувствовал те эмоции, которые я ему внушила, знал, что я хочу сделать это всеми фибрами своей проклятой души. Я поцеловала его так же страстно, так же свободно. Его язык требовал проникновения, и когда мои губы разошлись, я почувствовала, как мне в грудь вонзается металлическое жало. Гнев прикусил губу, отвлекая меня от боли, когда Клинок Разрушения погрузился глубже.