Эта печаль не могла быть вызвана лишь тем, что его сын впервые обратился. Но если перевоплощение Доменико-младшего вызвало воспоминания о его первенце, Марселле, то его погружение в пьянство и азартные игры имело смысл. Доменико-старший наказывал себя за ребенка, которого проиграл. Он так и не простил себя и ходил в игорный дом Жадности, вероятно, в надежде увидеть ее. Или, может, выкрасть обратно. Но она выполняла обязанности командира Жадности, который хотел, чтобы она держалась подальше от Изменчивых островов и ее стаи.

Пока не прибыла моя сестра, желавшая заключить союз с ним и волками.

Готова поспорить на что угодно, что тело, найденное Жадностью, как и предполагаемая кровь Весты, принадлежали Доменико-старшему. Он умер за «дело стаи», как и заявил Доменико, – отдал свою жизнь за освобождение дочери. Они, должно быть, подверглись нападению при попытке сбежать, и любой родитель пошел бы на жертву ради своего ребенка.

– Не знаю, что еще произошло между Жадностью и стаей Доменико, – продолжила я, – но подозреваю, что в этой истории не все так просто. Но каким-то образом, когда Веста и Доменико оказались на первых встречах для союза, к которому стремилась Виттория, они узнали друг друга.

Гнев встал рядом со мной, сосредоточившись на оборотне.

– Это правда, альфа?

– Да. – Доменико выглядел так, словно готов был разорвать всем глотки. – И это наше дело.

Я посмотрела на сестру.

– Пожалуйста. Скажи Марселле, что она может появиться.

Внимание Виттории переключилось на Доменико, и она строго кивнула ему. Он на мгновение исчез и снова предстал перед нами вместе с волчицей. Вестой. Марселлой. Высокая и стройная, в ее глазах таилась опасность, которой не было в ту ночь, когда с меня сняли заклинание. Сейчас же существовала угроза ее безопасности, и она выглядела готовой к бою, если до этого дойдет.

Когда она стояла рядом с Доменико, невозможно было отрицать, что они родственники. Внимание Марселлы металось по небольшому собранию, прежде чем остановиться на Жадности.

– Однажды ты заплатишь за все, что сделал с моей семьей.

Принц Жадности посмотрел на своего командира.

– Я дал тебе дом. Звание. Положение. Ты не имела права выставлять меня дураком.

– Ты похитил меня. Не наводи тень на плетень, оправдывая все, что было после. – Она посмотрела на Витторию. – Со всем уважением, миледи, мне хотелось бы уйти.

Виттория склонила голову набок и подняла руку, когда Жадность шагнул вперед.

– Я бы на вашем месте не стала, ваше высочество. Марселла приняла решение. И вы будете уважать ее выбор.