Отброшенная на землю, фея исцарапала ноги и руки, скользя по мелким камешкам и сильно ушибла спину, врезавшись в стену дома. Но она не могла позволить себе сдаться и потратить жизнь напрасно.
— Земля, Вода, Воздух, Огонь, Эфир, — затараторила Катей полушёпотом, едва шевеля занемевшими от напряжения губами.
Она вцепилась исцарапанными пальцами в землю, взывая к природе о помощи, и зажмурилась.
— Посмотрите-ка, похоже, наша подруга решила помолиться перед смертью, — Иллирис с привычной самодовольной усмешкой спустился на землю рядом с феей и обнажил меч. — Готовься распрощаться с крыльями, Катей.
Раум, опираясь на единственную ногу, тоже заулыбался, переглядываясь с едва стоявшим на ногах от усталости Августом в предвкушении долгожданного возмездия.
— Ни за что! — дерзко взглянув на врага исподлобья, Катей плюнула ему под ноги.
Она уже чувствовала в себе силу. Видела, словно во сне, умиротворённое лицо спящей дочурки и рядом своего любимого, Таома, с нежностью укачивавшего младенца.
— Ради Дэмленда, ради Дэми и моей любви, пусть вы никогда больше не увидите ни белого света, ни воды, ни пищи, пусть ваши души и тела бесконечно томятся в темнице нетленной пустоты! — голос становился всё более похожим на гром, чем дольше она говорила.
Занесший было меч Иллирис замер, не в силах пошевелиться. Лишь лицо его исказилось гримасой боли, смешанной с яростью.
— Что ты наделала?! — возопил он, но звук растаял в грохоте разверзнутой земли.
Катей ударила ладонь о ладонь и по всем землям Дэмленда разлетелась волной её последняя песнь, заглушённая треском розового мрамора, навеки заковавшего в своем плену троих магов Чёрного братства.
Волна чистого света любви пронеслась мимо старой заброшенной хижины, и Таом проронил слезу.
— Слышишь, малышка? Мама передает нам «привет», — проговорил он дрожащим голосом, заставляя себя улыбаться, чтобы не дать ребенку расплакаться.
Вдали от дома и любимых, обессилевшая женщина свалилась на землю. Её мерцающие крылья потускнели и исчезли в последней трансформации.
На последнем вздохе Катей…
14:19