— А что, были женщины — шпионки?

— Да сколько угодно.

— Их ликвидировали? Как и мужчин?

— Нет, — ответил он насмешливо, — их сажали в цветочные горшки, чтобы украшать нашу скучную жизнь в подземельях.

— И были красивые среди них, молодые?

— Я никогда не смотрю им в лица. Вернее не запоминаю.

— Их не было жалко?

— А если бы угробили нас всех тут? То как? Ты спросил бы у тех, кто выжил после нападений их диверсионных групп. Я часто привлекаю их к ликвидации, и они не против этого. Потому что избавлены от иллюзий. Какие они женщины, если влезают в мужичьи игры? Они убивают нас точно также хладнокровно, как и мужские особи. Но мы не они. Мы отпускаем женщин. Правда, им проводят полную зачистку активной памяти, и что с ними происходит, когда их вышвыривают за пределы гор, в пустыни, я не интересовался. Думаю, что им не так уж и плохо там жить, они, по сути, рождаются там заново. С чистой и девственной головой. И это ещё при Разумове изобрёли такой вот новый вид ликвидации врага. Задолго до тебя, когда ты проявил свою милость убийце Голубики. А ты думал, что я тебя осуждал тогда? Нет, конечно. По инструкции же — пол врага не учитывается. Они в ГРОЗ считают, что у местных и нет никакого пола. Что они как деревья или микробы. А здесь и у деревьев есть пол — мужской и женский. А вы-то считаете меня фюрером из дикой давности времён? Было дело, поиграл я в такого фюрера, да обмен веществ в своей душе нарушил настолько, что меня будущее, в котором ты живёшь, из себя исторгло. Я теперь человек из мира архаики. Потому и не рвусь я на Землю, в прекрасное это будущее. Но не от того, что мне и тут неплохо, напротив, очень плохо, а от того, что страшно увидеть истину. Вдруг этот разрыв для меня фатален? И я не смогу преодолеть его и на Земле? Я имею в виду разрыв между разными временами и разными Вендами. Ты меня понимаешь? Думаю, что нет. Вот Олег, тонкий и добрый мальчик. Блестящий технарь. Человек из будущего. Он попал сюда по личной детской ещё глупости, а также из-за патологической злобности того командира, кто спровоцировал его и не простил. Исправился он тут? Стал умнее или сдержаннее? Узнав о гибели девчонки, он бился головой о стену, а потом пошёл и сжёг там всё. Я считаю, правильно сделал, канализировал свою ненависть. Ненависть никогда нельзя держать в себе. — И говоря это, он был спокоен, не проявляя чувств ни к Олегу, ни к девушке, ни к палачам девушки.

— Ну, так и что же? Советуете мне «розовый» кристалл?

— Ничего я тебе не советую! Здесь эти вопросы каждый решает самостоятельно, без обсуждений в нашем совещательном холле — насмешничал Венд, — а к дамочке из кристалла подходить слишком уж близко не советую. У неё тут своя высшая инструкция, и к тебе она отношения не имеет. А ты уже столько выпил этой цветочной бурды у неё на террасе, что от тебя разит как от цветника! — Таким вот злым выпадом Венд окончательно озадачил Антона. После чего молниеносно исчез из лаборатории, как испарился. Демонстрировать свое профессиональное умение и навыки он обожал, поражая этим новичков, да и не только. На Земле у него был, по-видимому, прекрасный тренер. И у Венда были способности и умение воздействовать на сознание людей, а также умение отвлекать и рассеивать их внимание, как это проделывают фокусники. Поэтому Антон произнёс в пустое уже пространство: — Иллюзионист!