— У тебя ведь не получился ребёнок? Потому что твоя земная природа оказалась мудрее твоего влечения. Она не захотела слиться в оргазме с другим миром, как это делал ты.

— А у других были дети?

— По возможности идёт, конечно, отслеживание, но чёткого и неукоснительного закона же нет. Не знаю, как там было при Горациевиче, а было там всякое, знаешь ли… Но при мне, вроде бы, нет явных союзов, приводящих к совместному потомству.

— Нет? — Антон мало что и понял из его невнятных пояснений.

— Почти, — ответил он, сосредоточенно глядя в свой кристалл.

— Что значит «почти»?

Рудольф взглянул на него искоса и непонятно, но ничего не пояснил. Антон тоже стал следить за его кристаллом. Какова его искренность, он уже понял, если, конечно, верить Франку, что у него у самого, у Рудольфа, была здесь дочь и уже взрослая. «Почти», — Антон усмехнулся. Франк никогда не сказал бы того, что сомнительно или не проверено им лично. Таков был человек — безупречный кристалл, но уже без включений. Антон опять вернулся к изучению камня Венда. Казалось, что там, в глубине камня возникает какое-то движение, набухают и исчезают неуловимые лики неуловимых существ.

— Что это у вас? — спросил Антон, поражённый игрою камня.

— Память. Подарок одного беженца из Архипелага. Видишь, как он меняет цвет? Иногда мне кажется, что он живой, неуловимо дышит. Возможно, это искусственный кристалл — порождение иного мира. Некий механизм или структура, созданная для неизвестной цели, не исключено, что и опасной.

— Зачем носите?

— Изучаю его воздействие.

— Но если опасное?

— И что? Как изучить, если не прикасаться?

— Как сейчас Олег, Артур?

— Сам понимаешь как. Артур всё перенёс спокойно. Ну, относительно. Он же не убивал. Хотя… А Олег? Девчонка была хороша даже по нашим земным стандартам. Редкая. И её жаль. В притон попала случайно. Да они все там не по призванию, знаешь. Подонки выкрали её у родителей. Но здесь такое происходит постоянно. Если в их червивой аристократии спрос на разврат, как думаешь, мало будет желающих его удовлетворять? Любым путём? Олег был как бы её спаситель, он так думал. В столице забрёл туда случайно, из любопытства. Но забрёл не ради её спасения, сам понимаешь. Я ему говорил, если распирает в одном месте, не стесняйся и говори мне, у нас предусмотрены и эти потребности. Но он же гордый, возвышенный. Он ушёл искать любви. И что нашёл? Если бы он не был таким конспирологом, она осталась бы тут. Но я же ничего не знал! Она вышла сама, пока он был на объекте, и её выставили как нарушителя режимной зоны. Кто она? А если шпионка? Но по счастью, мне удалось прощупать её мозги, и я её отпустил. В противном случае…