— И кто же та, новая избранница, как вы говорите? Вы её видели? Она какая?

— Ты любопытен как мальчик. Но мне это в тебе нравится. Ты добрый открытый человек. И помочь мне, увы, ты не способен. К чему мне твои лекарства, если я болен неисцеляемой тоской по своей Родине? Опять же, к чему мне внешняя красота, если меня по любому никто не любит, и детей создавать я не способен? А моя милая внучка любит меня любого. Потому что ей не важна моя кожа, какая она там. Белая, красная, шершавая. Она любит меня такого, каков я и есть, ибо ей было дано прозреть мой подлинный лик.

— Каков же он, ваш мир? — но сам вопрос казался Франку каким-то несерьёзным и неуместным всей окружающей обстановке. Сонная зелёная речка текла в нешироком русле, так что прекрасно просматривались улицы сонного и безлюдного по виду городка на том берегу среди разноцветной, преимущественно розоватой и бледно-салатной растительности, с проблесками яркой и насыщенной зелени с фиолетовой изнанкой, как у свёклы. Сюда на берег Хагор перебрался по мосту, так как городок был разделён рекой на две части. Хагор жил на том берегу. И он указал врачу на одну из улиц, убегающую к лесу. Начинаясь близко от речного берега, улицы поднимались выше, так как местность была холмистая. Крошечные и словно пряничные домики прятались за белыми оградами из известнякового камня. Сами улочки, как и зеленоглазые сплошь домики, ведь окошки были зелёными, казались отсюда настолько манящими и уютными, что создавалось впечатление, — там обитают только счастливые люди — дети.

— Попробуй, расскажи о своей Земле? Тебе и жизни на это не хватит, чтобы я понял хотя бы малую часть того, как у вас там всё устроено. Да и сами люди, живущие на Земле, всё ли знают об окружающем земном мире и о самих себе? Нет, конечно. Так и я. Я мало что и понимал, живя там. А теперь-то, когда меня выбросили, что я могу тебе рассказать? Вот ваши там мальчики из подземного города, — они летают на машинах по самой небесной тверди, как считают это местные жители, они одолели и межзвёздную дорогу сюда. А много ли они и понимают в этих машинах в том смысле, что не они их изобретали, не они их создавали. Их просто научили всем этим пользоваться, вот и вся наука. Так и я. Я пользуюсь своими Кристаллами, вовсе не понимая толком их устройства. Я их не создавал, они были созданы миллионы лет до меня. Кем? Теми, кто перешёл в иное качество нашего бытия. А я только наследник чужого добра и чужого ума.

— Ну, так и какая же она, та избранница, предназначенная Рудольфу? — Франк перевёл тему, имея в данный момент состояние благостного наслаждения прекрасной природой, отдыхом, мягкой теплотой предосеннего дня, когда жара давно отступила, и каждый день казался подарком свыше. Он понял, что старикан — на замке, а ключ утерян. Что было толку его пытать о том, о чём он не расскажет, если только соврёт.