— Мечтаете о детях?

— Конечно. Но ведь прежде надо найти того, кто стал бы им хорошим отцом.

— Вот именно! И вам ли печалиться об этом? Только моргните синим глазком, и любой будет ваш, кого и выберете. Разные, к счастью, люди вокруг, не только же чёрные владыки и любители-экзоты. Разве здесь, в ЦЭССЭИ, мало образованных и прекрасных людей? Но если честный разговор у нас, то в смысле наших, тех, кто работает и живёт здесь, отношения бесперспективные для местных девушек. И дети редко рождаются. Не подходим мы в чём-то глубинном вашим женщинам. В смысле потомства. Нет его. Хотя связей таких много.

— Как же не бывает, если были дети? Даже тут, в подземном вашем городе, родился однажды ребенок, я знаю. Только давно…

— Это скорее редкие исключения. И им нет внятного объяснения у наших исследователей. А вы боитесь этого феодала? Ведь он именно таковым и стал. Думаете, он тут всесилен и выкинет вас отсюда? Если вдруг узнает? Он ничего не узнает. Как? Его просто отсюда отзовут и всё!

— Я не понимаю вас, — ответила Нэя.

— И я не понимаю вас, — ответил Франк.

Когда лифт привёз их наверх, и открылась прозрачная панель в холле, Нэя и Франк увидели Рудольфа. Он и двое землян, одетых в так называемый «маскарад», то есть одежду для выхода на поверхность, а не ту, какую они носили внизу, оживлённо что-то обсуждали. Лицо Рудольфа, весёлое и смеющееся, почти неузнаваемое, поразило Нэю. Он увидел её и перестал смеяться. Глаза вопросительно вперились в доктора Франка.

— Принесла ж его нелегкая! — сказал доктор сквозь зубы. Очень тихо, и Нэя не поняв того, что он сказал, поняла его досаду и даже мимолётный испуг. — Истинный демон, — сказал он уже на языке Паралеи. Он взял Нэю за руку и провёл её через холл на глазах замолкнувших сразу людей. Они с интересом рассматривали Нэю. Тонкое белое платье, расшитое поверху как бы случайно обронёнными на подол лепестками из пунцового атласа, окутывало её, мерцая подобно перистому облаку. Туфельки, пунцовые и маленькие, похожие на игрушечные, затейливое плетение прически делало её похожей, действительно, на фею, как насмешливо обозначал её Рудольф. Глаза Рудольфа ощутимо жгли её спину.

— Скажу, что вы обратились сами из-за вашего плохого самочувствия. А познакомились в лесопарке. Да ведь это и правда.

— Вы боитесь его?

— Нет. Но он обязан по долгу службы контролировать посещение подземелий всеми посторонними. — Доктор сунул пластину в её украшенную вышивкой пунцовую сумочку. — Тут ваша защита. Помните, — повторил он уже у выхода из «Лабиринта».

Нэя не до конца поверила доктору. Не было у неё никакой беременности! Его тончайшие волшебные технологии ошиблись. Она словно бы закрыла незримой, а непроницаемой сферой от самой себя всякую мысль о том, что слова доктора о возможном ребёнке могли быть правдой. Этого не было. Не было и всё! А то, что отболело, чего о том помнить?