Линетта поджала губы, осмысливая только что услышанное. Что ж, при таких вариантах, волосы были меньшим из зол, как ни крути.

— И остальные маги тоже так могут? Тот же Ренье? Дорнан? Лукреция носит длинные волосы, но я никогда не видела, чтобы она их резала. Или зависит от силы дара?

— Ниже уровень — меньше толку, — подтвердил ее догадку Айрторн. — Ниже восьмерки — скорее облысеешь, чем получишь пользу.

Восьмерка… Попробуй еще разыщи эту восьмерку. Сколько их? Человек двадцать на все королевство?

— Плюс у меня есть еще кое-что, — загадочно продолжил Айрторн. — Убери ножницы, покажу.

Лина растерянно отступила, а он склонил голову и развел на затылке волосы надвое, перекинул на грудь по обе стороны от шеи.

Она остолбенела.

— Это? — Не договорила, шагнула вперед, не веря своим глазам: на светлой коже, под светлыми же волосами ясно вырисовывался какой-то черный рисунок. Татуировка?

— Руна, ага, — довольно подтвердил Линден. — Здорово я придумал, скажи? Эта штука помогает сильнее напитывать волосы, и они дольше сохраняют энергию в уже отрезанном виде. Намно-о-ого дольше.

— С ума сойти, — вырвалось у Линетты. — Все, дай мне закончить, — Она шлепнула напарника свободной ладонью по рукам и снова вернула волосы обратно. — Все поперепутал, — недовольно заворчала, пытаясь скрыть, насколько ее впечатлил рисунок на коже.

Придумал он… Мазохист какой-то.

— Наставник тоже сначала сказал, что я того, — весело подхватил Айрторн и для наглядности даже повертел пальцем у своего виска. — Но работает же.

— Ты хвастун, — повторила Линетта то, что говорила напарнику уже не единожды.

— Есть такое, — охотно согласился тот и, видимо, все же устав сам себя нахваливать, ловко перевел тему: — Хочешь, я починю твое платье?

Швея, у которой Лина приобретала платье и к которой затем обратилась с просьбой его отремонтировать, решительно отказала: сказала, что пальцем не притронется к слизи. Вот наряд и остался в шкафу в том непотребном виде, в который пришел после встречи со злыднем. А потому предложение темного мага было более чем заманчивым, но…

— На это потребуется большой расход резерва? — уточнила она, не спеша соглашаться.

— Пустяки, — беспечно отмахнулся Айрторн.

Линетта помедлила.

— Тогда буду благодарна, — выдохнула наконец, усмиряя гордость и внутренний протест быть кому-то чем-то обязанной.

С другой стороны, она уже несколько раз была обязана напарнику жизнью — что там какое-то платье?