— Я тебя понял, — сухо произнес Линден.

Вернулся к столу и аккуратно придвинул недавно оставленный им стул на место. После чего взял свою грязную тарелку, взвесил в руке и вдруг швырнул в мусорное ведро у стены. Раздался грохот разбиваемой посуды.

Розария ахнула и торопливо накрыла губы пухлой ладошкой.

Петер выпучил глаза, будто выброшенная на берег мертвая рыба.

— Не хочется мыть, куплю новую. На папины деньги, — ледяным тоном пояснил свои действия Айрторн, развернулся и покинул кухню.

Звук затихающих в коридоре шагов.

Хлопок входной двери.

— Ой ду-у-ура… — простонала Розария, накрыв глаза ладонью.

— Да я… — начала Лина и оборвалась.

Наваждение схлынуло так же быстро, как и появилось. И ее с головой затопило чувством вины.

Боги, что она нагородила? На каком блюде ему все преподнесли? Каким бы ни был титул, и какой бы уровень дара ни достался Айрторну при рождении, уж ей-то прекрасно известно, сколько всего ее напарник знает и умеет. А знания и опыт — то, что не купишь ни за какие деньги.

— Порой, чтобы обесценить чужие достижения, достаточно одной сгоряча брошенной фразы, — глубокомысленно произнес Петер. Отхлебнув своего пойла, он приподнял бутыль, протягивая ее Линетте. — Будешь?

Отшвырнув пропитанное кровью полотенце, Лина выскочила из кухни.

Остановилась, только когда дверь комнаты хлопнула за спиной. После чего повернулась к ней лицом и несколько раз стукнулась лбом о прохладное деревянное полотно. Щеки пылали.

— Дура, — прошептала она себе под нос. — Какая же ты все-таки дура…

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

Спустя час после случившегося Линетта нервно вышагивала по комнате, заламывая руки и никак не находя себе места. Присела на стул, прилегла на кровать, снова встала и описала по тесному для такого времяпрепровождения помещению еще один круг. И еще один.

За окном совершенно стемнело, а уличные фонари в этой части города, как это частенько бывало, не горели, а потому казалось, что за стенами уже глубокая ночь.

Куда он пошел? Вернется ли ночевать?