– Тодд? – Кензи бросилась вперед, протягивая к нему руку. Тодд наблюдал за ней пустыми карими глазами и не двигался. – Это ты! С тобой все в порядке! О, слава богу. Тебе не причинили вреда?
Я сжал кулаки. Она не знала. Не поняла, что произошло. Кензи раньше видела Тодда только в облике человека; и не увидела, что он изменился.
Но я знал. И внутри меня начало медленно разгораться пламя ярости.
Тодд медленно моргнул.
– Кто ты? – монотонно спросил он, и я вздрогнул. Даже голос его звучал иначе. Ровный и опустошенный, будто украли всю его суть, не оставив после себя никаких эмоций. Я вспомнил некогда нетерпеливого, дерзкого полукровку и, сравнив его с этим безнадежным незнакомцем, почувствовал тошноту.
– Ты меня знаешь, – сказала Кензи, подходя к нему. – Кензи. Маккензи, из школы. Итан тоже здесь. Мы тебя повсюду искали.
– Я тебя не знаю, – заявил Тодд тем же пустым, бездушным голосом. – Я не помню ни его, ни школу, ни что-либо другое. Ничего не помню, кроме этой дыры. Но… – Он перевел взгляд в темноту, нахмурив брови. – Но… такое чувство, будто я должен что-то вспомнить. Нечто важное. Кажется… я что-то потерял. – На его лице промелькнуло страдание, всего на мгновение, а затем все признаки разума испарились. – А может, и нет, – продолжил он и пожал плечами. – Не могу вспомнить. Должно быть, это было неважно.
Меня затрясло от ярости, и я сделал глубокий вдох в попытке успокоиться.
– А что насчет родителей? – не отступала Кензи, пытаясь добиться ответа от некогда полуфейри. – Разве ты их не помнишь? Или кого-нибудь из учителей?