Я поцеловал ее, прекращая дальнейшие разговоры. Кензи издала тихий звук удивления, прежде чем вздохнула и расслабилась. Она обняла меня за шею, я одну руку положил ей на затылок, зарывшись пальцами в волосы, а вторую – на поясницу, чтобы сократить между нами расстояние. Больше никаких иллюзий, больше никакой лжи самому себе. Мне нужна эта девушка, нужен ее смех и бесстрашие. Мне нравилось, как она давит на меня, отказываясь опустить руки. Я так долго не подпускал к себе людей, опасаясь того, что с ними сделают фейри, но с меня хватит. С ней все было иначе.

Казалось, прошло немало времени, прежде чем мы наконец-то оторвались друг от друга. Шарканье некогда бывших полукровок эхом отдавалось от стен ямы, в которой было темно, холодно и неприступно, но мне надоело сидеть здесь сложа руки и покоряться судьбе. Все изменилось. Мне было за что бороться – появилась реальная причина вернуться домой.

Кензи ничего не сказала. Она моргнула и, когда я отстранился, выглядела немного ошеломленной. Я не удержался от усмешки.

– Ого, ух ты, – тихо поддразнил ее. – Я лишил дара речи Маккензи Сент-Джеймс?

Она фыркнула.

– Вряд ли, но можешь попробовать снова.

Улыбнувшись, я притянул ее к себе для еще одного поцелуя. Она переместилась так, что ее колени оказались по бокам от моей талии, и зарылась пальцами в мои волосы, удерживая мою голову неподвижно. Я обхватил руками ее за спину и сосредоточился на ощущении ее губ на моих.

На этот раз первой отстранилась Кензи, все следы веселья исчезли с ее лица, и она посмотрела на меня. Я видел в ее глазах свое отражение.

– Обещай, что не исчезнешь, когда мы вернемся домой, крутой парень, – прошептала она, и хотя ее голос звучал легкомысленно, взгляд был серьезным. – Мне нравится этот Итан. Не хочу, чтобы он превратился в того, кого я встретила на турнире, когда мы вернемся домой.

– Не могу обещать, что ты никогда больше его не увидишь, – честно признался я. – Вокруг меня по-прежнему будут крутиться фейри, что бы я ни делал. Но я никуда не денусь. – Я протянул руку и смахнул волосы с ее глаз, печально улыбнувшись. – Я не уверен, что произойдет, когда мы вернемся домой, но я хочу быть с тобой. И если ты хочешь, чтобы я был твоим парнем, ходил на вечеринки и тусовался с твоими тупоголовыми друзьями… то я постараюсь. Я не умею быть нормальным, но ради тебя постараюсь.

– Правда? – Она улыбнулась, и ее глаза заблестели. – Ты ведь… говоришь это не только потому, что тебе жаль меня? Не хочу, чтобы ты встречался со мной из-за чувства вины, только потому что я больна.