В общем, в двух словах. Как это не парадоксально, единственный из принцев, кому достался характер Иоанны — это Эльриан, может, поэтому у них отношения и не складываются. Одинаковые заряды отталкиваются, еще из физики помню. Ты сама прикинь, твердый, упрямый, властный. Но без женских истерических выходок, фантазий, дурости и, к счастью, без материнской природной жестокости. Все же и от отца досталось кое-что, честность, принципиальность, верность. И вот ребенок с такими качествами с детства лишенный материнской любви, не знающий ласкового отношения — кем бы он вырос? Тем более он прирожденный лидер, за ним идут, иногда даже не сознавая, почему.

Эвальд вовремя спохватился, позвал психолога, лучшего на тот момент, тот дал рекомендации по смягчению характера мальчишки. Предупредил, никакого принуждения, никакого насилия над чувствами, иначе сорвется и никому мало не покажется. Или станет фанатико, или преступником, или и то и другое вместе. Дисциплина важна, но осознанная, основанная на общепризнанных правилах. Вот поэтому — военное училище, где все равны перед уставом, в сочетании со смягчающими душу занятиями, искусством, и всем прочим, развивающим чувства. Поэтому и позволялось Эльриану больше других братьев. Эвальд сколько раз втайне сокрушался, что такой характер достался четвертому сыну. Эдмонд, как бы не заковывал себя в панцирь этакого каменного рыцаря, пряча нежную, ранимую душу, не имеет и четверти лидерских качеств своего младшего брата.

И вот, в опасный подростковый период, когда буйствуют гормоны, а разум почти спит, Эвальд отдает сыну понравившуюся ему самому женщину. Мягкую, добрую, открытую. Иоанна не зря так не любит Милану, видимо, женское чутье подсказало в ней соперницу и не за чувства сына, на них ей плевать. Ну а Милана смогла подобрать ключик, нет, не к сердцу, сердце у него было свободно до последнего времени, к душе мальчишки, смягчить, дать понять, что в мире есть любовь, только ее надо найти и не упустить. Вот так, совместными усилиями, вместо бунтаря с задатками диктатора получился принципиальный, твердый в убеждениях, честный, и при этом любящий отца и братьев, верный семье молодой человек.

— Знаешь, после твоего рассказа мне даже страшно за Иоанну стало. Ведь если Эльриан, как ты говоришь, обладает такими качествами, то что же ждет Иоанну, если он будет иметь хоть какую-то власть?

— Ничего хорошего. Сама виновата. И уже ничего не поделаешь. Примирить их может только большое общее потрясение, и то, если императрица сама все снова не испортит. А Милану Эвальд не бросит, не знаю, остались ли у него к ней былые чувства, но благодарность за сына точно есть. Так что я в раздумье, показывать ли императору эту бумажку, или нет. Что посоветуешь? Как тебе этот Юнни? Просто дурак, поддавшийся воле императрицы, или что похуже?