Даже перерыв на раздумья, создает трещину в моем щите, и я кубарем падаю вниз, из-за ветра не слышен мой крик. Я пытаюсь восстановить равновесие, размахивая руками, адреналин бурлит по венам, пока я пытаюсь удержаться вертикально хотя бы пару секунд. Затем на меня налетает еще один порыв ветра, ударяя под ребра и выбивая воздух из легких. Пока я хватаю воздух ртом, моя концентрация падает, и в мгновении ока, я падаю, кричу, размахиваю руками, в тщетной попытке остановиться, прежде чем упаду на землю. Зелень подо мной становится видимой сквозь облачную дымку, а затем она становится слишком яркой и настоящей, стремительно приближаясь к моему лицу. Я врезаюсь в землю, словно комета, сотрясая землю вокруг себя.
Наверху бушует мой личный шторм, но Эхо вокруг остается таким же золотым и прекрасным, как и всегда. Солнце мягко сияет, с близстоящих деревьев свисают венки из красных и желтых цветов. Воздух пахнет так вкусно, что я могла бы его съесть. Но я с большим трудом поднимаюсь на ноги в кратере, сердце бешено колотится, по лицу текут слезы. Я поворачиваю голову и вижу кристаллизующуюся фигуру Эшварена, она переливается радужными красками, он так же, как и всегда бесстрастно, наблюдает за мной. Кажется, будто из него исходит свет.
— П-просто д-дайте мне минутку, — умоляю я, согнувшись пополам, упершись ногами в колени, — чтобы д-дух перевести.
Я закрываю глаза, пытаясь побороть разочарование, которое испытываю из-за очередного раунда психоболтовни. Это длится уже несколько часов. Я понимаю, что Эшварен имеет в виду, но я, правда, стараюсь. И когда мне говорят, что каждая моя неудача — по моей же вине, это совсем не помогает.
— Не работает, — вздыхаю я, медленно выпрямляясь. — Совсем не работает. Становится лишь хуже, а не лучше.
— Зачем мы вообще это делаем? В чем смысл? — Я показываю на шторм в нее. — Неужели мне придется пробиваться сквозь бурю, чтобы добраться до Оружия.
Эшварен мотает головой.