Светлый фон

***

Иногда, если очень сильно ждешь чего-то, потом, когда оно случается, трудно говорить.

Алиана очень хотела, чтобы ОН вернулся.

Да, ей трудно было отрешиться от того, что возможно, король асов в какой-то степени виновен в гибели ее родных. И неважно, что его могли просто подставить, Рэйдегар не оправдывался, не пытался обелить себя. Он признавал вину.

Да, у них все очень плохо началось. Настолько плохо, что она готова была ценой жизни от него избавиться. Но... В нем оказалось столько нерастраченного огня и нежности. Он как-то умудрился доказать ей, что она может доверять ему. И этот его поклон и признание: «Герцогиня».

 

Любила она его сейчас?

Любила она его сейчас?

Не знала, может быть. Ей трудно было сказать, что она испытывала.

Не знала, может быть. Ей трудно было сказать, что она испытывала.

И да! Алиана собиралась спросить с него за все. За обман, за... черный плащ, за то, что погиб на ее глазах и тем заставил ее страдать, но все это позже. Сейчас она готова была пойти за ним.

И да! Алиана собиралась спросить с него за все. За обман, за... черный плащ, за то, что погиб на ее глазах и тем заставил ее страдать, но все это позже. Сейчас она готова была пойти за ним.

Но если он опять притащит ее в гарем!..

Но если он опять притащит ее в гарем!..

 

Только что они стояли в тронном зале ее замка.

Всего один шаг, и они уже находились в знакомой гостиной, за окнами которой был виден прекрасный розовый сад. Все это было узнаваемо, эти диванчики, роскошное убранство, но было и нечто новое, что неуловимо меняло общую картину. И все равно Алиана в первый миг напряглась, потому что притащил-таки ее в свой дворец! Вот только встречала их не айлида.

В центре гостиной стояла ее старая нянюшка Колетта. Седые волосы клубились ореолом вокруг лица, пухлые руки сложены у груди. Щеки раскраснелись, улыбка в пол лица, глаза лучились довольством.

- Ты?! - Алиана потрясенно на нее уставилась. - А как же?...

Няня, увидев их, просто просияла и кинулась навстречу: