На следующий день утром Эльриан, знающий Старый замок, как свои пять пальцев, все-таки здесь прошло его детство, спустился, как обычно, на плац, к казармам гвардии. Под спортивной формой был поддет костюм космодесантника. Рисковать после вчерашних событий он не хотел. Пробежал, как обычно свои 50 кругов, пожурил молодое поколение телохранителей, которые никак не могли дотянуть до заветных 20 без нагрузки. Затем немного размялся на снарядах, уселся отдохнуть и полюбоваться, как Мишель с Джанни гоняют новичков. Причем Джанни тренировался сам, а Мишель только раздавал указания и отпускал язвительные реплики — нагружать плечо ему пока категорически запретили.

В этот момент его осенило, как одним ударом убить двух зайцев. Наказать и пьяницу Бертрана и несостоявшуюся невестушку Виронику. Надо срочно найти регентов и переговорить. Собственно, важно было решение Вальтрона, а Эрвин нужен, что бы прояснить чересчур лояльное отношение отца к герцогу Боннэбьен и его семейству.

Махнув рукой своей страже, он поспешил в покои, принять душ, и отдать приказ пригласить регентов к завтраку, так как переговорить он хотел до начала траурной процессии.

Устроившись за столом в гостиной, Эльриан весело посмотрел на обоих регентов, в отличие от него хмуро поглощавших завтрак, и спросил:

— Дядя Эрвин, откроешь страшную тайну?

— Какую? Ри, я сейчас думаю о том позорище, что устроил вчера Бертран. Как только связь появилась, пусть и через Сейлор, не защищенная от прослушки, как посетить похороны и твою коронацию изъявили желание по крайней мере более двадцати лидеров разных планет. Самые безобидные, это твой приятель Наджар, в качестве представителя Харры, твоя старшая сестра и тетка, моя сестра Эльса. Они, хотя бы невест за собой не тянут! Надо срочно гостевое крыло в порядок приводить! А тут пьянь в виде командующего гвардией!

— Так я и хотел узнать секрет непотопляемости Боннэбьена! Почему ему отец так многое прощал?

— Не ищи тут страшных тайн. Они с Бонифацием были друзья еще с Кадетского Корпуса. Кроме того, Боня Эвальду вроде как жизнь спас. Они на яхте по Эстилаку ходили под парусом, яхту порыв ветра перевернул, а у Эвальда ногу свело. Боня его вытащил, помог за корпус яхты зацепиться и толкал ее к берегу, пока спасатели только отчалить успели. Вот Эвальд и считал себя ему обязанным по гроб жизни. И одернуть семейку решился только, когда понял, что они все границы наглости перешли. А Бонифаций так и не понял, что власть сменилась, и ты ему ничем не обязан. А зачем ты спрашивал?

— Тут утром меня осенило, как и Бертрана наказать, и твою дочку, прости, Вильм, утихомирить.