Бонифаций побагровел. — Я уже минут пять сижу и жду, когда ты соизволишь обратить на меня внимание! Удивительное неуважение!

— Уважение? К кому? К забывшему все нормы поведения подданному? То, что вы были другом отца, не дает вам права хамить сыну. Выйдете вон, вспомните элементарный этикет и войдите, так, как положено входить на прием в императорский кабинет! Иначе вас выведут силой и в ближайшие полгода, пока не пройдет полная ревизия министерства финансов, мы с вами не увидимся. Даю минуту!

Несколько секунд Боннэбьен смотрел в упор на спокойно сидящего императора, потом что-то бурча себе под нос поднялся и вышел вон. В приемной его встретил слегка насмешливый взгляд графа Девелло.

— Что, Бонифаций, все не так, как при Эвальде? Привыкайте. Эльриана вы из воды не вытаскивали, так что он вам ничем не обязан. И хамить ему я бы не советовал. Он зло долго помнит, Иоанна вам в пример.

Ив поднялся, прошел в кабинет и спросил: — Ваше величество, — чересчур громко произнес секретарь, — можно войти герцогу Боннэбьен?

— Подождите, граф, — также чуть громче, чем надо произнес Эльриан, — мне надо остыть после его беспардонного хамства, а то приму решение под горячую руку, потом пожалею, да поздно будет! А лучше, пусть придет завтра, хотя нет, завтра Виттория приезжает, целый день займет! Так что, если у него ничего срочного, назначь ему после похорон!

Теперь герцог побледнел, дождался возвращения Девелло и тихо произнес: — Ив, мне срочно надо, прямо сегодня! Попроси, пожалуйста!

— Попробую, но и ты, Бонифаций, вспомни, как положено приветствовать императора, не опозорь меня!

Ив вернулся в кабинет и тихо о чем-то поговорил с Эльрианом.

— Входите, герцог, Его Величество согласился вас выслушать.

Герцог вошел, поклонился, и выговорив: — Доброе утро, Ваше Величество, разрешите обратиться к вам с просьбой! — замер перед императорским столом, ожидая ответа.

— Доброе, герцог, садитесь и излагайте, что за срочная просьба?

— Ваше Величество, я пришел просить за своего мальчика! — герцог уже побоялся допускать ошибки в титуле.

— Мальчика? За Эдгара, что ли? Так с ним все в порядке, но извините, герцог, воспитываться он будет при дворе. Он кронпринц, иначе нельзя.

— Да что вы, Ваше Величество! Я вполне с этим согласен, и даже поругался с женой и дочерью из-за этого! Я пришел просить за своего младшего, за Бертрана! Эрвин грозит отдать его под трибунал, по законам военного времени!

— Ах, это его вы называете мальчиком! Извините, не понял. Странно слышать это слово в отношении почти 30-летнего мужика, особенно мне. — Эльриан тонко улыбнулся, помолчал и продолжил, — И за что же дядя собирается отдать «мальчика» под трибунал?