Словно в бреду Ц`хайл вспомнил, что видел эту проклятую каркающую тварь. Она появилась три луны назад, когда старое змеиное дерево, украшавшее царский сад, сбросило свою игольчатую листву, став голым и почти безжизненным. Ц`хайл в ту ночь почти не спал, всё переживал за своего посла, которому надлежало выдержать Совет, не уступив демонам. И потому, едва забрезжил рассвет, он поднялся и, ощущая какую-то смутную тревогу, подошёл к окну. Диковинная алая птица деловито вышагивала по толстым ветвям, а земля в саду чуть заметно побелела. «Ранние заморозки», ― подумал тогда Ц`хайл. Потом он ещё долго находил разные объяснения менявшейся на глазах погоде: был и ранний снег, и просто снег, и северный ветер. И лишь алая птица, встречавшая его поутру, не давала покоя. Но когда ударил первый мороз, Ц`хайл всерьёз заволновался. Сейчас он, конечно, проклинал своё упорство. Надо было раньше уступать, сохраняя хоть остатки гордости, а не так..., приползая как побитая бэрлокская собака.

― Арг! ― Раздалось совсем рядом, и Ц`хайл попытался разлепить глаза и приподнять голову. Сквозь узкую щель из-под заледенелых ресниц, он с трудом разглядел в ослепительной белизне алое пятно и просипел:

― Бф-ф-ф по-ф-ф-ф-ш-м-м.

Он хотел сказать «Будь по-вашему», но язык примёрз во рту, а губы еле открылись. В ответ птица хрипло и самодовольно рассмеялась. Зашуршали крылья, и последнее, что Ц`хайл запомнил перед тем, как его тело окончательно сдалось, была стремительно приближающаяся тень и обжигающий удар.

***

― Ц`хайл! ― Послышалось где-то далеко-далеко.

Было темно, тепло и как-то по-особенному уютно.

― Ц`хайл! ― Голос прозвучал настойчивей.

Внезапно острый терпкий запах хвои заполонил всё вокруг. «Кедр», ― пришло понимание. Чуть позже в темноте запрыгали какие-то тени, а затем что-то мягкое коснулось щеки.

«Нэй», ― с нежностью подумал Ц`хайл, осознавая в тот же миг, что остался жив.

Это был момент невообразимого, пусть и мимолётного счастья. Он в Храме. Об этом недвусмысленно намекали будоражащий аромат хвои, едва слышимые звенящие отзвуки струн рианты и присутствие Нэйдини ― Главной Жрицы Храма Полоза.

«Зима отступает, Всемилостивейший Государь», ― мягко и осторожно прозвучал её нежный голос в голове Ц`хайла, вызвав волну эмоций. С одной стороны, царь ощутил облегчение. Морозный ужас, наконец, миновал. С другой стороны, царству, которому ещё только предстояло разгребать последствия, уже грозила новая напасть.

«Не волнуйтесь, Полоз обо всём позаботится», ― таинственно прошелестел голос Нэйдини, но эти слова Ц`хайла не убедили. Он не был особо религиозен, предпочитая больше полагаться на рассудок. Нэйдини, разумеется, сразу же ощутила его сомнения.