Паша пожимает плечами, и присаживается рядом. Делает глоток.

— Хм. Вот, барыга. Может и правда барменом станет когда-нибудь.

— Ты взял это у барыги?

— А у кого еще?

— Не дурно, — Варя делает еще глоток, передает Паше бутылку.

— Я за рулем.

— Если я с тобой потанцую, то выплачу долг? — уже слегка развязанным голосом спрашивает Варя. Чернов удивленно поднимает брови, усмехается, опускает взгляд и снова поднимает на нее. Забирает бутылку и делает глоток.

— Ох и по шарам дает, — вырывается у него на выходе.

Варя вновь перехватывает у него горлышко бутылки, щедро прикладывается.

— Куда ты так много, уже пол бутылки нет! Бабушка от тебя мокрого места не оставит! — вскрикивает внезапно взволнованный Паша.

— Да к черту! Если она проснулась, мне и так не жить. Я дверь на щеколду закрыла, но она если захочет проверить, вырвет ее с корнями.

— Ты отчаянная.

— А чего ты так заволновался? Беспокоишься за меня? Или струсил перед бабушкой? — ехидно спрашивает Варя, придвигаясь чуть ближе к нему.

Паша, заметив это, придвигается еще ближе, заставляя их лица встретиться, почти дотрагиваясь лбами. Сверлит ее помутневшие зрачки кровожадным взглядом.

— У тебя лицо такое острое. Если будешь так близко его подносить, я могу и порезаться! — пьяно выдает Варя, не отводя взгляда.

Паша вдруг усмехается, растекаясь в улыбке, теряя всю свою серьезность.

— Что ты несешь, пьяньчушка?

— Ты хуже меня. Привел сюда, споил, что дальше?

— Ты же танцевать хотела.

— Точно! Танцевать!