Недолго думая, подсаживается ближе. Втягивает запах душистого мыла и шипучки. Подносит надутые губы к его лбу. Нежно дует, раздувая упавшие на глаза волосы. Строгие недовольные брови в миг сходятся на переносице. Раздается возмущенный басистый сонный стон. Веки неровно подрагивают, зажмуриваются. Глубокий вдох, медленный выдох. Лицо распрямляется, становится гладким. Он слабо приоткрывает веки. Что-то тревожное захватывает его сознание, брови ползут на верх. Глаза становятся большими. Мышцы напрягаются. Громко вскрикивая, он бросается на другую сторону матраца, прикрываясь одеялом со всех сторон.

— Тише-тише! — успокоительным тоном протягивает Варя, уходя в сторону.

— Ты что здесь делаешь?! — тяжело дыша восклицает Паша, все глубже заворачиваясь в одеяло.

— Дверь была не заперта, вот и вошла.

— Кто тебе разрешил?! Страх потеряла?!

— А чего мне бояться, ты ж не маньяк.

— Будешь так делать, я им и стану.

— Уже два часа дня. Я не знала, что ты еще спишь.

Чернов нервно протирает глаза ото сна.

— Тебе чего от меня надо? — спрашивает уже более спокойно.

— Отвези меня к ведьме.

— Чего?

— На, попей, — Варя протягивает ему холодную минералку.

Паша недоверчиво сверля ее взглядом, принимает дар. Делает пару глотков. Встряхивает головой. Передает бутылку обратно.

— Я думаю, с ней нужно сотрудничать.

— Прям сейчас?

— А чего ждать? Пока в Старинском дети закончатся? Или пока ходячий труп меня сожрет? У тебя есть племянник, ты не хочешь его обезопасить?

— Отличница, какая ведьма? Какие ритуалы? Все это…

— Бред, да, я знаю. У тебя есть другие идеи, варианты? У меня недавно остановилось сердце, и мне плевать во что верить. Не сделаем сами, так хоть она возьмется.

— Боже… — устало откидываясь на стену, выдыхает Паша.