К минусам он относил свой возраст, семейные обстоятельства, неумение заботиться о любимых людях.

В плюсах – вся поддержка, которую он мог бы оказать Эльзе.

Но плюс был весьма сомнительным – даже в случае их разрыва он был не намерен отказывать Эльзе в чем бы то ни было.

Стало быть, баланс и правда не сходился.

Кристиан и прежде задавался вопросом, почему Эльза решила быть с ним, но в последнее время этот вопрос слегка подзабылся, чтобы теперь снова встать перед ним в полный роcт.

Дома он убедился, что Исаак и Хельга наверху, а потом затащил Морица в кабинет.

– Если вы еще раз позволите себе сплетничать в присутствии моих детей, - яростно рявкнул Кристиан, позабыв о намерениях не объясняться с прислугой, – то я не посмотрю, что вы вошли в мой дом раньше, чем я на свет родился, и выставлю вас на улицу.

Мориц, удрученный чем-то другим, не дрогнул.

– Я не видел никого из детей, - обронил он скупо.

– Зато они видели вас. И – что гораздо хуже – слышали!

– Этого больше не повторится, - с достоинствoм сказал Мориц, а потом вдруг положил свoю моpщинистую ладонь ему на локоть: – Молодой господин, кое-что произошло.

И это обращение, которого Кристиан не слышал лет с пятнадцати, резануло нехорошим предчувствием.

– Что такое?

– Пока вас не было, приезжал ваш тесть… с тремя эскулапами. Я и не подумал, что должен им помешать подняться к госпоже Берте, но все закончилось плохо. Госпожа разнервничалась, начала кричать, с ней случилось припадок.

– Какими эскулапами? – уже зная ответ, спросил Кристиан.

– Из психиатрической лечебницы, – напряженно ответил Мориц. – Насколько я понял из невнятных объяснений госпожи Берты, они пытались ее освидетельствовать…

– Какого дьявола, Мориц, – прорычал Кристиан яростно. – Найдите мне Ганса. Немедленно!

Он взлетел вверх по ступенькам, выдохнул, нацепил широкую улыбку, тихо постучался к Берте и, не дожидаясь ответа, заглянул внутрь.

– Ты не спишь?

– Кристиан, – прошептала она с облегчением и протянула к нему обе руки. По бледным щекам хлынули обильные слезы, словно до этого момента Берта сдерживалась изо всех сил. – Это ужасно! Мой отец…