Глава Заставы взмахнул рукой, и присутствующие переместились в центральное крыло, мгновенно покинув Пропозитум. Стихла торжественная музыка, освещение стало приглушенным и древнейший зал снова погрузился в сон. Как и Колодец Истины, возле которого задержался Амалиэль, чтобы поблагодарить его гостей, играющих важную роль в проведении обряда посвящения.

Во время посвящения гости колодца не только стирали все беды и тревоги прошлого, но и наносили на новичка тайные символы, активирующиеся в случае предательства. Символы эти просыпались в тот момент, когда бонум, в сознании которого укоренилась мысль о предательстве, покидает территорию Заставы. Древние письмена загорались на теле и стирали дезертиру всю память о жизни в качестве кустодиама. Знания сбежавшего о бонумах исчезали и восстановлению не подлежали, а спустя пару дней оторванный от сородичей и предавший свое служение кустодиам погибал. Иногда поддавшийся искушению приходил каяться и тогда глава лично проводил Обряд Развоплощения: активировал символы и стирал память о жизни в качестве кустодиама. В отличие от предателей, покаявшиеся бонумы получали возможность прожить человеческую жизнь. Их прощали за провинности, коими чаще всего бывала любовь, а ввиду признания грехов давали еще одну возможность сделать мир лучше, но уже в качестве человека.

В этот раз Колодец Истины посвятил новичков и поставил на них защиту, еще и даровал два великих статуса — верума и стратеры, но все это мало волновало невзрачного мужчину, недовольно ворчащего себе под нос. Куда больше его беспокоило, что десятки ног примяли сочную траву, а немытые ручонки замарали древние артефактах и все это придется возвращать первозданный вид именно его. На праздник, в отличие от всех остальных, этот мужчина не спешил.

Главным развлечением хранителя Пропозитума были не светские рауты, а натирание стекол, за которыми прятались его любимые артефакты. Именно так считали все бонумы, а молчаливому мужчине такое заблуждение лишь помогало. Пусть все и дальше думают, что он затворник, который обожает запах плесени, и держатся от него как можно дальше, чем знают, кто он на самом деле и почему не разделяет со всеми радость сегодняшнего дня.

Хранитель древнего зала и его тайн давно привык к одиночеству, оно его вполне устраивало. Казавшаяся многим скучная и рутинная жизнь без общения в десятки раз была лучше той, что была ему уготована. Лучше стирать пыль, да за цветами ухаживать, чем принять то, что было даровано ему от рождения. Лучше быть одному, чем сблизившись с кем-то подставить себя под удар и выдать главную тайну. Лучше уныло жевать бутерброд, усевшись на краешек уснувшего колодца, чем подвергать себя опасности объедаясь деликатесами на празднике в Центральном крыле. Лучше уж быть скучным затворником, чем мертвецом, лишившим жизни еще и всю свою семью.