— Мне его не хватает так же, как и тебе. Если ты не забыл, он был и моим другом тоже! — Вар сжал кулаки.

— И ты дал ему умереть! Ты был на этом сраном обряде, но ничего не сделал для того, чтобы ему помочь!

Ингвар, верно рассчитавший реакцию Витиума, отклонился не зря. Штанга, которая еще пару секунд назад была в руках воина, снесла несколько соседних тренажеров, хотя бонуму вреда не причинила. Но Вар все равно занял оборонительную стойку понимая, что Витиум легко может набить ему морду, если он переусердствовал с нажимом на больное место.

Оценив щуплого паренька, беллатор только отмахнулся:

— Никакой ты не боец! Даже время на тебя тратить жарко!

— Именно! Я не боец. Я отсталый обсерватор, который как бы ни старался, все равно все портит. Что я мог сделать?! — Вар разжал кулаки и с ненавистью смотрел на свои руки. — Я очень дерьмовый обсерватор, которого тошнит от вида крови! Я даже драться нормально не умею. Так что нет ничего удивительного в том, что Тенакс меня сначала обездвижил, а потом убил. К тому моменту, когда я пришел в себя после воскрешения, было уже поздно.

Вар нервно сглотнул, вспомнив каким видел друга в последний раз, и продолжил:

— Ты думаешь, мне не хватает его? Да я каждый день по привычке утром несу ему кофе. Долго стою там, возле его квартиры, держу в руках стаканчик с остывающим кофе и не понимаю, почему никто не открывает мне дверь. А когда до меня наконец доходит, что он умер, то перед глазами возникает не лицо Гадриэля, а та ужасающая куча из костей и мяса …

У Ингвара в очередной раз предательски задрожала губа, но он продолжил.

— Думаешь мне не тошно от того, что я не смог ему помочь? — парень пнул висевший рядом боксёрский мешок. — Мне в зеркало смотреть противно, потому что там сопляк, который не может никого защитить. Селене стоило воскресить его, а не меня. Потому что ты прав, я не воин и вообще никто. Я не спас своего друга и ничем не помог ни ему, ни Лизе. Еще и вынужден делать вид, что мне не больно, потому что мы — кустодиамы, мы осознаем, что смерть — часть жизни и спокойно ее принимаем и прочее бла-бла-бла из кодекса. Но он — не просто кустодиам, он мой лучший и единственный друг и я его потерял также, как и ты.

Ноги все же подвели парня, он обессиленно плюхнулся на скамью, обхватив голову руками.

— Чего хотел? — спустя время спросил Витиум, присаживаясь рядом.

— Почему Сайресу не позволяют завершить трансформацию? — Вар поднял голову, продемонстрировав покрасневшие глава.

Беллатор почесал свой бритоголовый череп. Он долго мялся, но в итоге придумал как рассказать правду так, чтобы не нарушить наложенный на него Михаилом запрет.