— Главное, что ты понял, как это работает. Что изучаем сегодня?

— Взороотводящие заговоры.

Злата рассмеялась.

— К кому собрался прокрадываться по ночам? Уж не к соседке ли?

Клим закатил глаза. Чернава была последней, к кому бы он стал красться. Сплошные острые углы: ни поговорить, ни потрогать. Как есть ёж.

— От Елены прятаться, — выдал полуправду он.

— О, это да, — неожиданно понимающе кивнула Злата и наконец сняла пуховик. — В общем так, тут все одновременно легко и сложно, запоминай, а еще лучше — записывай…

В комнату снова постучали. Да что за проходной двор? Клим открыл дверь и обнаружил за ней брата. В руках он держал стопку книг и конспекты. Яков мгновенно нашел взглядом Злату и улыбнулся, проигнорировав его.

— Привет, я тут посижу?

Вообще-то разрешение должен был давать Клим как хозяин комнаты, но как и всегда кивнула Злата. Потому что на самом деле Яков спрашивал ее. Что ж, теперь все были в сборе. Клим довольно улыбнулся. Порой рядом с Яшей и Златой он начинал ощущать себя самым старшим и самым главным. Опытным и разумным. И ему это нравилось.

Очередной стук в дверь раздался поздно вечером. В этот раз Клим не курил, а собирался пить чай, поэтому открывать пошел с чистой совестью, готовый обнаружить там кого угодно. Но за дверью снова нашлась Чернава, и в руках она держала тарелку, прикрытую полотенцем, от которой пахло чем-то очень приятным. Блины, что ли?

— В качестве извинений, — сказала Чернава и добавила недовольно, — раз уж ты больше не желаешь есть мои оладьи…

— Речь шла только про оладьи, — поспешно добавил Клим и забрал тарелку, пока она не передумала. — Зайдешь?

Чернава неуверенно потопталась на пороге, а потом сделала осторожный шаг вперед.

— Я не кусаюсь, — пообещал Клим.

— А я еще как, — вздохнула Чернава.

— Чаю?

— Давай.

— Садись, — он кивнул на стул, стоящий возле стола. Чернава все так же неуверенно присела, спрятав ладони между сжатых колен. Этот жест выдал ее с головой. Кусачая нашлась. Стыдно, видать, стало. Ну ничего, оно иногда полезно бывает — задуматься о своем поведении. Все-таки Клим был старшим и как поучать младших знал хорошо. И когда остановиться — тоже знал.