От подобных мыслей хорошо помогала механическая работа, и Яков отложил все и принялся перерисовывать чертеж. В прямых линиях не было никакого подвоха. В них все было просто и понятно. В их окружении он отдыхал.

Постепенно читальный зал пустел. Ушел один, второй, третий. Злата давно допила кофе и теперь нервно покусывала себя за губу и временами принималась мелко стучать ногой об пол. Яша давно приметил такое за ней и знал, что оно означает: она устала и ей не терпится закончить.

— Все, — сказала Злата и захлопнула крышку ноутбука и учебник. — Если я напишу еще хотя бы строчку, меня стошнит. Тебе еще долго? Я могу подождать.

— Нет-нет… — Яков поспешно убрал карандаш от незаконченного чертежа и тоже принялся собираться. — Пойдем?

Мимо них прошли две девушки с его курса. Переглянулись, и одна что-то шепнула другой. Яков отвел взгляд. Так было нечестно. Он их имен не знал, а они его знали, и всего лишь из-за обожженного лица. С тем же успехом он мог ходить, закутавшись в красную тряпку. В действительности это была единственная причина, по которой он и правда не любил свои шрамы: они не позволяли ему спрятаться.

Злата проводила девушек задумчивым взглядом.

— Все нормально? — на всякий случай спросил Яша.

— Да, — ответила она, но он ей отчего-то не поверил. Может быть, потому что после этого ответа она принялась уж больно ретиво складывать вещи?

Он помог ей отнести учебники на этаж выше, они спустились вниз, оделись в раздевалке и вышли на улицу.

Было очень тепло. С неба падали, плавно кружась, мягкие пушистые хлопья снега. Уже успело стемнеть, но их хоровод было хорошо виден в свете городских огней. Снег укутал город белоснежным одеялом, мерцающим серебром и в темноте кажущимся местами то серым, то синим, и мир вокруг внезапно показался Яше куда чище и лучше, чем был на самом деле. Снег скрыл все плохое.

— Какая красота, — восхищенно произнесла Злата и запрокинула голову вверх, навстречу снежинкам. — Пойдем через аллею?

Яков оглянулся на нее и замер, не ответив. На Злате было теплое пальто, и ее распущенные волосы лежали поверх него. Мягкие пушистые снежинки тихо опускались на медные локоны и оставались на них, не тая. Она была права. Он никогда не видел ничего прекраснее.

Не дождавшись ответа, Злата вопросительно взглянула на него и отчего-то улыбка покинула ее губы. Она отвела глаза.

— Пойдем через аллею, — уже не спрашивая, определилась она и пошла вперед первой, свернув на дорогу, огибающую библиотеку сзади. Яков устремился следом, пытаясь понять, что произошло. Он что-то сделал не так? Слишком неприлично пялился на нее? Да, наверное. Надо извиниться и объяснить как-нибудь, чтобы ей не было неудобно или неприятно.