— Вы с Женей тоже могли объединиться, — пожал плечами Яков, отдавая Жене свои карты, чтобы она посчитала очки. — Правилами это не запрещено. Ведь так?

Он повернулся к Злате, но Злата уже тянулась к нему сама. Яша думал, чмокнет в губы, однако вышло куда протяжнее и нежнее, и он даже смутился, взглянул на нее и в зеленых глазах увидел такое…

— Эй, эй, эй! — возмутился Клим. — Ребят, ну не у меня же в комнате! Что за разврат? От таких поцелуев дети бывают, а, мне за брата еще перед родителями отчитываться. Скажут, не уберег…

Злату словно отбросило.

— Извини, — тихо попросила она, отведя глаза.

— Клим, ты куда лезешь, а? — вспыхнул Яков, не удержавшись.

— А что я сказал? — не понял Клим.

— Ничего! Злат, не слушай дурака.

— Все нормально…

Она взяла в руки карты и принялась тасовать, но явно только затем, чтобы сделать вид, что все и впрямь нормально. Однако атмосфера в комнате уже переменилась. Из дружеской и веселой стала напряженной.

Яков встал на ноги, взял коробку с недоеденной пиццей, забрал один из двух коробков сета и подошел к Злате.

— Пойдем, — позвал он.

Она не стала возражать. Молча встала и собрала свои вещи.

— Злат, ты что? Обиделась что ли? — испугался Клим. — Я ж просто пошутил. Прости, я ж ничего такого…

— Что ты, я не обиделась, — улыбнулась Злата. — Правда. Простите, я вчера допоздна учила и очень устала. Пойду, немножко у Яши посижу — и домой. Все хорошо, не бери в голову. Пока, Клим. Пока, Жень.

И они с Яковом вышли из комнаты.

— И что я сказал? — повернулся Клим к Жене. — Вот на что она обиделась?

— А я откуда знаю?

— Ну ты ж девушка, вот и скажи мне.

Женя вскинула брови.