— А больно было? — спросил Клим.

— Не сдать экзамен? Пожалуй, это был самый болезненный опыт в моей жизни. После него я решила, что надо срочно с собой что-то делать. Видишь, вот к тебе пришла первой мириться…

— Да нет, я про другое. Эту штуку в язык вставлять больно было?

— Да нормально, — пожала плечами Женя. — Больше с заживлением мучилась. А что, тоже хочешь? Имей в виду, от нее зубы портятся. Лучше что-нибудь другое для начала.

— А что еще бывает?

— Да полно всего. Я просто такой вариант выбрала, чтобы отца не нервировать. Он про пирсинг даже не подозревает. Если специально внимание не акцентировать, то и незаметно.

— Жень, а ты куда по ночам ходишь? — в сотый раз спросил Клим.

— Гулять, — в сотый раз ответила Женя.

— Возьми меня с собой, а?

Женя покачала головой.

— Слушай, мне просто нравится, когда темно и тихо, и людей на улицах нет.

— А если пристанет кто?

— У меня взороотводящий амулет есть. Отец делал.

— Я буду молчать, — пообещал Клим. — А ты мне покажешь, где такое делают, а?

— Ты в принципе не умеешь молчать, — вздохнула Женя. — Но я подумаю. Пошли, поможешь мне овощи нашинковать.

Она не согласилась прямо, но Клим уже знал, что это «да», просто ежик, живущий внутри Жени, не позволял ей просто так взять и согласиться.

— Пошли, — кивнул он. — А то суши эти ваши странные какие-то.

— Вот и хорошо, мне больше достанется, — засмеялась Женька.

Про поцелуй они больше не вспоминали.