— Злата, а как было?

Было просто. И хорошо. Она делала, что хотела и ни о чем не задумывалась, и ей было абсолютно все равно, что подумают о ней другие. И она ничего не боялась, потому что решала сама. За себя и за других. За Яшу. Под заклятием её желания не казались ей предосудительными. Но она все-таки зашла слишком далеко, ведь проигнорировала явный протест Якова, и это тогда тоже не показалось ей чем-то значимым. Так где ориентир?

— Я хочу снова быть с ним и ни о чем не думать, — сформулировала Злата. — А в результате думаю все время: не слишком ли развязно целую, там ли прикасаюсь, сколько человек это видит, что они об этом думают. Что мне можно, что нельзя…

— Допустим, ты поцелуешь его слишком развязно, и что будет?

Было два сценария. Внутри все скрутило так, что говорить стало почти невозможно. Но Злата умела справляться с собой.

— Он может надо мной посмеяться, — прошептала она. — Или решить, что раз я такая распущенная, то со мной можно поступать как угодно.

И потянулась за очередной салфеткой, слезы душили.

— А летом ты себя контролировала? Задумывалась над этим?

Она покачала головой.

— Ну вот скажи мне, — попросил Демьян, — хоть кто-нибудь из тех, с кем ты была, посмеялся над тобой после или принудил тебя к чему-то?

Вопрос Демьяна попал прямо в болевую точку. Злате на миг показалось, что ее парализовало: ни вздохнуть, ни выдохнуть. А потом она снова заревела. И Демьян все понял. Если бы она сейчас посмотрела на него повнимательнее, то увидела бы, какими темными стали его голубые глаза. На потолке несколько раз мигнула выключенная люстра. Но за окном было светло, а Злата плакала, и она ничего не заметила.

— Это тот самый? В школе?

Слез было слишком много, и Демьян сам все понял.

— Вот…

И он произнес слово, которое в приличном обществе люди не произносят. А Злата вообще ни разу не слышала, чтобы Демьян ругался, не говоря уж о том, чтобы так.

Она покачала головой.

— Я сама виновата, — с трудом проговорила она. — Я так себя вела, вот он и решил, что можно…

— Что если девушка ведет себя свободно, то можно все? Даже с проститутками можно далеко не все. Или что можно издеваться над той, с которой спал? Если уж она кажется тебе такой смешной, то зачем тогда ложиться с ней в постель? Злата… И ты все эти годы… Ты поэтому ни с кем не встречалась? Боялась, что опять будет так же? Почему ты мне не рассказала?

Она снова высморкалась. Ей казалось, это должно было быть очевидно, неужели Демьян не понимает?

— Мне было стыдно. А потом появился Яша. И много чего произошло… А потом я в него влюбилась. И вот теперь…