И дело было не в сексе. Как показала практика, порой секс не требовал ни чувств, ни доверия. Дело было в том, что она снова влюбилась. Дело было в Яше.

— Иди сюда, — позвала она и потянула его к себе.

— Злат…

— Иди ко мне…

Как безумно протяжно и тягуче это было: плавиться друг о друга. Выходило слишком медленно, и это едва ли не с ума сводило и смущало одновременно, но каждый раз, когда ей хотелось прервать его, ускорить, Злата заставляла себя тормозить. Нет. Пусть так. Прочувствовать все сполна, не закрываясь. В какой-то момент она все-таки оказалась окончательно снизу, но не стала пытаться это изменить. И снова ощутила старое, давно запрещенное себе желание: почувствовать себя слабой в надежных руках.

— Все хорошо, — снова шепнул Яша. — Я с тобой. Я тебя люблю.

Руки Яши были более чем надежными. И ей больше не нужно было быть ведьмой. Рядом с ним уже ничего не пугало. Злата снова встретилась с ним взглядом. Поймала губами его дыхание, а потом взмахнула рукой, и тяжелый бархатный балдахин задернулся, скрывая их.

— У меня есть хорошая новость, — сказала Злата и поудобнее устроилась у Яши на плече. Они лежали в кровати, глядя на потрескивающий в камине в огонь. Злата закинула на него ногу и перекинула через него руку, и Яша обнимал ее тоже. — Я люблю секс.

Яша хмыкнул.

— Не смейся, я правда думала, что с этим будут проблемы.

— Я не смеюсь, — возразил Яша. — Просто я сейчас, кажется, тоже его полюбил.

Злата довольно улыбнулась и поцеловала его в ребра.

— А еще, Яш, я тебя люблю, — добавила она.

И замерла. Последний аккорд. Вот сейчас все и решится.

— И я тебя люблю, — ответил он. Убрал пальцем прядь волос с ее лица ей за ухо.

Он никуда не убегал, не уходил, не отстранялся. Просто лежал рядом с ней, обнимал и смотрел. Злате еще ни разу не доводилось так долго оставаться с кем-то в постели после секса. Да еще так. Это было едва ли не круче всего остального.

Она улыбнулась ему. Подтянулась чуть выше.

«Пошел ты, Олеж», — подумала она и поцеловала Яшу в губы. Образ бывшего, так крепко до этого живущий внутри нее, потускнел, истлел и исчез.

Быть свободной было волшебно.