– Осирис всегда дожидался момента нашей слабости, чтобы заполучить кольцо, а ангелы стояли на его стороне. – Она с вызовом смотрит на меня. – По крайней мере Исрафил, Джибриль и Микаил. А как насчет тебя?

Я перевожу взгляд на Данте. Впервые у меня мелькает идея, что его роман с Исрафилом не настоящий, а просто предлог, чтобы не упускать ангелов из поля зрения. Мысль о том, что он продал себя ради народа, ужасна, но это вполне соответствовало бы его натуре. Данте по-прежнему прикрывает своим телом Намика, хотя тому уже ничего не грозит.

– Чего ты ждешь от меня?

Она склоняет голову на бок.

– Пора пустить в совет новые голоса. Все мы правим слишком долго. Ваша троица… – она делает паузу, переводя взгляд со своего сына на Гора, а потом на меня, – вы – будущее. Поэтому я хотела, чтобы вы сохранили дружбу и поддерживали друг друга. Поэтому я приняла тебя, после того как твои братья тебя отвергли. – Сет смахивает песок с пиджака. Его она не упомянула. – Тор и Аполлон тоже должны занять места своих отцов.

– Это призыв к революции? – Я стараюсь говорить веселым тоном, хотя тут нет ничего смешного.

– Ты знаешь, что я права.

– Высших ангелов нельзя заменить, – отвечаю я.

То, что Саида предлагает, опасно. Прямо сейчас, когда мы так близки к своей цели, к возвращению в Атлантиду, ее предложение похоже на объявление войны. Это не значит, что я не разделяю ее мнение. Нам нужно действовать осмотрительно. Я так долго верил, что Сет выкрал регалии. Если это не так, то истинный виновник до сих пор среди нас.

– Когда небеса вернутся, вы сможете выбрать более подходящих преемников, – парирует Саида.

– Но тогда вернется и Люцифер. – Я недовольно скрещиваю руки на груди. – Тогда опять начнется война. Из-за наших разногласий погибло слишком много невинных, больше я подобного не допущу. И кроме того, пройдет еще некоторое время, прежде чем истекут десять тысяч лет его изгнания.

К тому моменту Нефертари давно будет мертва. Одна мысль об этом ужасает меня.

– Погибнет еще больше невинных, если вы будете уклоняться от ответственности.

Взгляд Саиды становится острее стального клинка. Она легко может ввести мужчину в заблуждение. В своем женственном человеческом облике и пестрых одеяниях королева выглядит очень мягкой и скромной. Когда-то черные как смоль волосы она завязывает в пучок и никогда не прячет седые пряди. От нее пахнет жасмином и лавандой, как будто Саида только что примчалась из сада заниматься государственными делами, а между тем она вернулась с поля боя. Но это именно то впечатление, которое королева джиннов хочет производить. Она не менее хорошая актриса, чем ее сын. И Намик.