– Тот никогда не действует без одобрения Осириса, – замечает Микаил. – Подумай об этом.

Я уверенно смотрю в глаза Платону.

– Почему ты позволяешь ему себя использовать?

– Я делаю то, что требуется. Вам следует поспешить, – настойчиво говорит он Нефертари. – Прими решение.

Кажется, я замечаю страх в его глазах, и вампир косится на закрытые двери.

Нефертари все еще держит меня за руку, и я притягиваю ее ближе к себе. Ее душа источает тепло. Еще одно явление, с которым я никогда прежде не сталкивался. Будь у меня время, я бы нашел иной выход, но времени у нас нет. Я прислоняюсь лбом к ее лбу и шепчу:

– Что бы ты ни решила, я останусь с тобой.

– А я с тобой. – Ее голос превращается в едва слышный шепот.

– Сделай это, – велю Юне сквозь зубы, – сейчас же.

Намик ахает. Саида отворачивается, а Микаил цепенеет. Только Данте кладет руку мне на плечо.

Юна игнорирует всех. У нее загораются глаза. Девушка присаживается возле тела Нефертари, берет ее запястье и погружает зубы в нежную кожу. Показывается кровь, и Юна начинает медленно пить, а ее яд тем временем устремляется по венам Нефертари.

Свет ее души меняется. Становится более светлым и прозрачным. Выпустив мою руку, Нефертари подплывает обратно к своему телу. Я опускаюсь рядом, глажу ее по руке, кладу ладонь на щеку. Человек бы молился, но какой бог исполнил бы мое желание? Я просто хочу, чтобы она открыла глаза и ожила.

Юна продолжает пить, и я ошарашенно наблюдаю, как щеки Нефертари сначала розовеют, а потом бледнеют, становясь такими, какими были при жизни. Ее веки трепещут, пальцы дергаются под моими, а фигуру окутывает блеск бессмертия.

– Ты должен остановить ее, – шепчет Данте. – Немедленно.

– Хватит, – приказываю я, но Юна высасывает кровь дальше. Просто закрыла глаза и пьет, позабыв обо всем. Протянув руку над Нефертари, я хватаю девушку за плечо. – Достаточно, – настойчивей требую я. – Довольно. Она вернулась.

Юна не реагирует. С каждой секундой Нефертари становится все бледнее. Губы уже практически побелели.

Платон отталкивает в сторону Микаила, нависающего над вампиршей, и встает на колени возле своей дочери.

– Свершилось. – В его голосе звучит гордость.

Наконец Юна аккуратно убирает зубы от руки Нефертари, чтобы ее не поранить.

– Извини, я забылась, – глядя на меня, ухмыляется она и пожимает плечами. – Мы нечасто получаем свежую кровь.