— Прости… — выдавливаю с сожалением, уткнувшись взглядом в его спину. — Я не хотела затронуть болезненную тему. Ты злишься?

— Злился. Полчаса назад, когда разбил нос мужу твоей сестры. Сейчас уже немного отпустило, — убрав со стола, подходит к дивану, раздвигает его и достаёт из ящика постельное бельё и подушку.

— Мы что здесь спать будем?

— А что, ты боишься со мной одна ночью оставаться?

— Я? Боюсь? Ничего подобного! — бормочу, отводя взгляд, чтобы Бурый не заметил в нём панику.

— И правда, что это я? Как может чего-то бояться та, кто ночью в метель попёрся к чёрту на куличики ради зализанного дрыща?

— Перестань! — смеюсь, глядя, как Миша плюёт на ладонь и типа зализывает волосы. — Нормальные у него волосы.

— Кто спорит-то? Нормальные волосы. Только зализанные.

— Может ты просто ревнуешь?

— Я? Естественно. Ради своего дрыща ты ночью в метель из дома драпанула, а ради меня даже в парную сходить отказываешься. И как это называется?

Сказала бы я как это называется. Я ради него пошла наперекор человеку, которому в глаза ещё никогда открыто не протестовала. Ради одной лишней недели с этим бородатым гадом.

И что будет дальше, я понятия не имею. Потому что неделя это всего семь дней. Не убавить, не прибавить.

— Это называется давайте спать, Михаил Валерьевич. И да, чур подушка моя, — выхватываю из рук Бурого подушку и примостившись на диване, подпихиваю её себе под голову.

Глава 31

Просыпаюсь от того, что по щеке по непонятной причине расползается тёплый ветерок. Потом снова и снова. Не открывая глаз, передёргиваю плечами и трусь щекой о подушку.

Ещё чуть-чуть. Я не хочу вставать. Ехать в универ и…

Стоп.

Универ?