— И всё, Маша! По-твоему, этого достаточно? Весь оставшийся день ты торчишь у себя! У меня уже дети скоро забудут, как ты выглядишь!

«И не только твои дети скоро забудут, как я выгляжу», — мрачно думаю про себя, продолжая размазывать краску по холсту.

— Сходи хотя бы с подружками встреться. Макс Новиков, кстати, заходил. Спрашивал о тебе. Может позвонишь ему? Сходили бы погулять…

— Не хочу.

— Почему? Он же тебе нравился.

— Как нравился, так и разонравился. Я девушка молодая и ветренная. Сегодня мне кто-то нравится, а завтра я о нём уже и думать забыла.

Посмотрев на Лизу, отвожу взгляд и поджимаю губы.

Жаль, что этот кобель бородатый так просто из мозга не выветривается…

— Лиз, я выйду, когда проголодаюсь, — отвечаю, сделав вид, что сосредоточена на рисунке. — Не переживай за меня. От голода и обезвоживания не умру.

Очередной тяжёлый вздох и удаляющиеся шаги сигнализируют о том, что Лиза, наконец, сдалась и ушла. Хотя, судя по грохоту, кто-то из детей просто что-то уронил в гостиной, и она пошла разбираться. Но я всё равно облегченно выдыхаю. Знаю, что она переживает за меня. Но я не готова говорить на эту тему. И не уверена, что буду когда-нибудь готова.

Телефон, лежащий рядом с палитрой, вдруг пиликает, и я, как ненормальная хватаю его, и буквально ненавижу себя за этот порыв эмоций. За слепое, глупое ожидание того, чего никогда не случится.

На экране сообщение от группового университетского чата. Какое-то мероприятие будет на следующей неделе.

Я безразлично просматриваю информацию, и коротким движением пальца закрываю чат. Вообще плевать, что там будет и что для этого надо делать.

Ничего мне сейчас не интересно.

Смотрю на список чатов и недовольно поджимаю губы.

Последнее сообщение от Женатик пришло неделю назад.

И больше ни сообщений, ни звонков не было.

Как же бесит, что я почему-то их жду. Как какая-то идиотка!

Я даже не знаю, чего конкретно жду. Объяснений? Извинений? Признаний в любви?

Слабовольная бесхребетная тряпка, Стрельникова, вот ты кто! Да ещё и дура наивная к тому же.