Язвительная зараза.

И талантливая…

Снова обвожу взглядом рисунки Маши.

Мог бы и поверить тебе, Марья Алексевна, если бы не вот это всё.

Провожу пальцами по аккуратным линиям на портрете девочек. Над этим она, скорее всего, не один день работала.

Один из псов забегает в спальню и подбегает к моей ноги, хватается зубами за джинсы и тянет, поскуливая.

— Сень, отстань, потом погуляем! — отдергиваю ногу, но пёс упрямо снова хватается за джинсы и тянет. — Да какого чёрта?!

Недоуменно смотрю на собаку и в следующий момент слышу грохот где-то наверху. Сеня протяжно скулит и бежит к двери, затем смотрит на меня, на дверь и опять на меня.

— В чём дело? Стёпа опять разбомбил спальню девочек? — вздыхаю и иду за псом, который тут же выбегает из комнаты и спешит к лестнице.

Захожу в детскую комнату и смотрю на Тасину кровать, на которой уже валяется Стёпа, а рядом с ним разбитая ваза и корзина с игрушками.

— Сколько раз вам говорить, чтобы вы не шлялись в детскую?

Подхожу к Тасиной кровати и пытаюсь согнать обнаглевшего пса, но тут замечаю, что у него в пасти какая-то игрушка. И, кажется, я знаю, чья она.

Наклоняюсь и осторожно достаю из пасти Стёпы Машиного медведя.

Значит, она Тасе своего талисмана оставила?

Вспомнив всё, что она говорила про это игрушку и её значимость, снова перевожу взгляд на экран телефона, где высвечивается последнее сообщение от Маши.

"Вина для храбрости хлебните! Там на столе разбитая бутылка. Стеклом не поперхнитесь. Алкоголь может сработать как обеззараживающее средство, если рыба отравлена. Главное, потом на унитазе от обезвоживания не умрите. Хотя, кому я рассказываю, вы же в горячих точках служили. Вы всё знаете!"

Усмехаюсь и кладу игрушку обратно на кроватку Таси. Выгоняю из детской собак, затем спускаюсь на кухню, на столе действительно нахожу бутылку вина. Правда, целую, а не разбитую.

Открываю штопором и наливаю немного в бокал. Для храбрости мне вряд ли надо, а вот в качестве успокоительного точно.

Ну держись, Маша…