— Прекрати болтать уже, а то он заклинание успеет дочитать, пока ты распинаешься перед своим жалким сосудом.

— Поняла… хозяйка».

Распад. Глава XXII

Распад. Глава XXII

Дымчатый густой туман неспешно поглотил все вокруг. Звуки начали тускнеть и отдаляться, пока вскоре и вовсе не исчезли, словно остались где-то там, за непроницаемой сумрачной завесой. Эта пугающая беспросветная мгла давила со всех сторон, пробуждала тревогу, заставляла бежать по венам страх. Чувства безысходности, подавленности и сломленности будто впитывались кожей, которую покрыли миллионы крошечных капель осязаемой тьмы.

Алекс становилось тяжело дышать: что-то сдавливало горло. Резкая колющая боль охватила все тело, словно сквозь него раз за разом проходило множество острых лезвий. Раз за разом — вдох за вдохом. Девушка попыталась открыть глаза, которые уже наполнились слезами. Она ничего не видела — в помещении было слишком темно, — но все равно щурилась, будто смотрела на жгучее летнее солнце. И причиной тому была невыносимая головная боль, которая ежесекундно отдавала в висках оглушающим колоколом. Затылок жутко ныл, словно от огромной гематомы. Но из размышлений о состоянии своего тела девушку буквально вырвала рука, еще сильнее сжавшая ее горло.

Алекс приподняла голову, стараясь избавиться от хватки, но ее тут же снова впечатали в пол. Удар по голове, может, и не был таким сильным, но этого все равно хватило, чтобы дезориентирующее головокружение вернулось, заставляя лежать смирно, дабы не отвлекать напавшего от получения удовольствия. Ее тело нелепо придавили поперек мата, обшитого неприятным грубым материалом, доставляющим при интенсивном рваном трении жуткий дискомфорт. Хотя это была всего лишь раздражающая плоть песчинка, выбившаяся из целого вихря мучительных ощущений. Алекс с трудом понимала, какая боль переключала на себя все внимание. Словно дьявольский чертенок, горящий пламенным огнем, она перепрыгивала с одного места на другое: изощренная тяжесть в пояснице, будто под кожей медленно разрывались ткани и сухожилия; пронзительно острые режущие спазмы «внизу», которые хоть немного сглаживались кровью; нестерпимое жжение на бедрах, талии, груди от грубых, не щадящих пальцев, сразу же оставляющих безобразные следы на нежной коже; судорога от удушья, цепляющая за собой пульсирующую боль в висках, которая сдавливала голову настолько, что, казалось, вот-вот расколет череп…

Треск оставшейся одежды. Теперь спокойно можно делать все, что хочется: у Алекс совсем не осталось сил на сопротивление. Совсем.