Алекс быстро отключилась, еще раз удивив присутствующих. Похоже, в тот день вся больница говорила об этом странном коматознике.

— Уф, — вздохнул медбрат. — Кто ж знал, что такая активная будет?

— Ага, — согласилась Марта. — Вот Кевин удивится.

— Прям подарок на Днюху.

— Точно. А ты закончил с Льюисом, что до сих пор здесь ошиваешься? — Марта недовольно скрестила руки на груди.

— Ой. — Паренек спохватился и пулей выбежал из палаты.

Даже приличная доза успокоительного, вводимая Алекс на протяжении нескольких недель, не смогла помочь снять тревогу и беспокойство, которые преследовали ее даже в «пустом» сне и не давали возможности нормально отдохнуть. Ей было крайне душно, неуютно и непривычно в своем собственном теле. Из-за принудительного периодического погружения в сон организм совершенно ослаб и появилась головная боль, схожая с той, которая бывала после пересыпа, только более очевидная и резкая.

Общее состояние Алекс в момент ее первого осознанного пробуждения можно было описать тремя словами: истощенность, раздавленность и опустошенность.

— Как вы себя чувствуете? — В палату вошла медсестра-Златовласка. И теперь уже все ее внимание было приковано к девушке, а не к бойкому старичку, которому, кажется, в тот раз даже клизму забыли сделать из-за внезапно проснувшейся спящей… бледной и худой красавицы?

— Ужасно, — тихо прохрипела Алекс, не скрывая своего недовольства. — Прошу, не нужно больше пичкать меня лекарствами, от которых тут же засыпаешь. Я провела во сне, по вашим словам, пять лет, мне сейчас не это нужно.

— Вы нервничаете, может…

— Я не!.. — Алекс осеклась из-за все еще слабых голосовых связок. Поэтому, выдохнув, прочистила горло и попыталась спокойно, без агрессии донести свою мысль до дико раздражающей ее медсестры: — Я не нервничаю. Скажите, пожалуйста, могу ли я поговорить с тем, кто точно в курсе… моего состояния?

— Ваш лечащий врач уже здесь. Но раз вы снова уснули, он вернулся в свой кабинет. Позвать?

— Вы еще спрашиваете?

Златовласка отрепетированно мило улыбнулась и покинула палату.

«Вот же, и чё так бесит? — внутренне злилась Алекс, не совсем понимая свою очевидную неприязнь к медсестре. — Может, мы с ней уже пересекались? Или нет? Капец, что за хрень здесь творится?»

— Старик, выключи телек, — попыталась она докричаться до соседа, но тот ее даже не услышал.

«Ах да, он же глух как пробка. Постойте, он ли?»

Алекс многое казалось настолько знакомым, что эти ощущения превосходили чувство дежавю в несколько раз. Только выглядело все как-то иначе: картинка была другая, но звуки, поведение, образы — те же. Подобная странность не просто пугала, а действительно заставляла задуматься о состоянии своего мозга. Вдруг с ним что-то не так?