ГЛАВА 27

Огромные кованые двери из бронзы с грохотом закрываются за Сибиллой, Имоген и мной. Я пыталась уговорить Сиб остаться, но она заявила, что мне нужен, тот, кто будет меня тормозить, так как я склонна говорить то, что думаю.

Габриэль стоит на борту военной гондолы, светлые волосы, доходящие ему до пояса, развеваются на лёгком ветру, который пахнет летней жимолостью. Я рада, что Данте не отправил за мной Таво или Сильвиуса, потому что, если бы он это сделал, я вполне могла бы столкнуть их за борт.

Взгляд Габриэля следит за моим приближением, после чего поднимается на пернатых гигантов, нависших надо мной, точно грозовое облако. Их тела отбрасывают тени на отряд нервных эльфов, сопровождающих меня в сторону прочного понтона и сгущающейся толпы, оттесняемой назад одетыми в белое солдатами.

Новая чёрная лодка Антони раскачивается на бирюзовых волнах Тарекуори, пришвартованная рядом с лакированной гондолой, набитой шелковыми подушками — гондолой Птолемея Тимеуса. И хотя это по-детски, но я на секунду задумываюсь о том, чтобы запрыгнуть на неё и побросать все подушки в Марелюс. Но поскольку я очень стараюсь вести себя прилично, я оставляю свою детскую месть на потом.

Напряжение настолько велико, что весь тот виноград, который заставила меня съесть Имоген, предварительно попробовав его, подпрыгивает у меня в животе.

— Синьорина Росси, — Габриэль кивает.

— Синьор Мориати.

Я киваю ему в ответ.

В отличие от Таво, Габриэль не настаивает на том, чтобы я обращалась к нему по его новому званию: капитан.

Я приподнимаю струящуюся юбку своего золотого платья, сшитого из шелка и блестящего шифона, и ступаю на военное судно, не касаясь его протянутой руки. Я располагаюсь в хвостовой части вместе с Сиб и суровой Имоген, при виде которой четыре солдата, управляющие лодкой, начинают грести.

Несмотря на то, что она не самый страшный ворон, которого я встречала, Имоген выглядит просто убийственно, и я рада тому, что не являюсь её врагом. Когда сероглазый капитан уводит судно от Тарекуори, Габриэль набирается смелости и встаёт рядом со мной.

— У тебя стальные титьки, Фэллон, — бормочет он.

Поскольку он не смотрит на мою грудь, я решаю, что это такое выражение.

— Потому что я вернулась?

— Ты знаешь, сколько человек желает тебе смерти?

— Ты желаешь мне смерти?

— Это было бы удобно, но нет. Не желаю. Благодаря тебе я стал капитаном Люса.