— Синьорина Амари, вы не проводите меня до кухни?

— Я…

— Она наш гость, Эпонина, — говорит Данте.

— Но мне нужен костыль, — хнычет она, — а её рост идеально подходит.

Сиб моргает, глядя на Эпонину.

— Я… эм…

— Мы только на минутку. Ты не пожалеешь, Бибилла.

Бибилла? Я так сильно нервничаю, что мои губы растягиваются в улыбке.

— Вообще-то меня зовут Сибилла, — бормочет моя подруга, вставая, и моя грудь сжимается от смеха.

«Сейчас не время, Фэл, не время», — укоряю я саму себя, изо всех сил сосредоточившись на винограде, нарисованном на моей тарелке.

— Мне жаль твоих питомцев, синьорина Росси, — говорит Эпонина.

Моё веселье испарятся.

— Питомцев?

Будущая королева Люса обхватывает пальцами предплечье Сиб.

— Твоих змеев. Я, может быть, и не шаббианка, но меня волнует природное равновесие нашего мира.

Пошатываясь, она направляется в сторону лестницы.

— Лучше бы тебя волновало твоё собственное равновесие.

Пьер выглядит так, словно готов насадить её на клюв какого-нибудь ворона.

И хотя он произносит это низким голосом, она не выказывает никакой реакции, хотя я не сомневаюсь в том, что она его услышала. Ведь у неё заострённые уши.

— Почему Эпонине жаль…