И на этот раз дрожит уже его рука, а моя остаётся неподвижной.

— Держись подальше от Антони.

Это всё, что он говорит. Ни «пожалуйста». Ни объяснений, почему он хочет, чтобы я держалась подальше от моряка.

Я решаю, что всё дело в пророчестве, согласно которому я могу отклониться от пути, начертанному для меня Бронвен.

— Почему?

— Потому что моряк принесёт мне больше пользы в Люсе, чем на Шаббе.

У меня отвисает челюсть. Неужели он угрожает отправить Антони за магический барьер, если тот коснётся меня?

— У тебя есть невеста, Лор!

И ей без сомнения не понравилось бы то жалкое маленькое представление, которое я продемонстрировала её жениху.

И прежде, чем я успеваю среагировать, он хватает меня за запястье и засовывает мою руку обратно под простыни. Меня настолько это шокирует, что к тому моменту, как я начинаю сопротивляться, он успевает опустить мою руку ниже пупка.

Он наклоняется и бормочет мне в ухо:

— Твоё представление не было жалким, птичка. Ты просто думала не о том мужчине.

Его пальцы переплетаются с моими, и его тупые когти оказываются рядом с кружевом, покрывающем мои тёмные волоски.

— До тех пор, пока не остановилась.

Дыхание застревает у меня в груди, когда он прижимает свою ладонь ещё сильнее к моей руке и заставляет мои бёдра раскрыться под нашими переплетёнными руками.

— Когда я ласкаю себя, я представляю именно тебя, Фэллон. Всегда, — хрипло говорит он. — Только тебя.

Я давлюсь воздухом и начинаю хрипеть, когда тупой коготь на его среднем пальце врезается в кружево, а мои губы раскрываются для него. Он проводит кончиком носа по моей шее, и я так сильно содрогаюсь, что моя кожа покрывается мурашками.

Собрав остатки гордости, я срываю наши руки со своего нижнего белья и выдёргиваю их из-под простыни.

— Стоп.

Я убираю руку из-под его руки и перевожу взгляд на мерцающий фитиль фонаря, который отбрасывает на Небесного короля больше тени, чем света.