Сиб кивает, хотя и несколько напряжённо.

И пока Джиа не раскусила наш блеф, я говорю:

— Очень жаль, что мы не можем устроить обед здесь, но я понимаю, что мы не можем допустить того, чтобы она пронюхала про подвал.

Джиа резко вдыхает и переводит внимание на Ифу, но Ифа не замечает её взгляда, потому что таращится на меня. Я заключаю, что моя помощница находится в списке доверенных лиц, а вот я — нет. К счастью, Сиб встречается с одним из участников этого списка, а поскольку она не может от меня ничего скрывать, я осведомлена обо всех делах сопротивления.

— Никто не должен узнать о том, что там находится, Фэл. Я серьёзно.

Лицо Джианы становится таким же серым, как и грязь, которой испачкан её подбородок и шея.

— Я бы никогда никому об этом не рассказала, Джиа.

И зачем мне болтать о запасах фейской пыли, хранящихся у Антони, или как там они называют тот наркотик, который производит в Раксе бунтарь Ванс?

— К тому же на меня не действует соль.

— Прости, что держали это в секрете, Фэл, но Лор не хотел тебя вовлекать.

— Ещё бы, — бормочу я. — Я ведь ужасно ненадежная и инфантильная.

— Фэллон, — вздыхает Джиана. — Это не…

— Ты сама так сказала, когда покидала Небесное королевство, Джиа.

Сиб кладет руку мне на плечо и легонько его сжимает.

— Эпонина пришлёт за нами гондолу через два часа. А тебе, сестрёнка, стоит принять ванную.

Джиа проводит пальцем по засохшей грязи, сереющей на её заостренном подбородке, после чего смотрит вниз на свою простую белую рубашку и прочные брюки из парусины — все они покрыты ракоккинской грязью.

— Зайдите за мной, когда будет пора ехать, — сказав это, она выходит в коридор.

— Сиб, не могла бы ты мне помочь выбрать платье?

Я встаю так резко, что ударяюсь коленом о крышку стола. Возникшая тупая боль очень соответствует моему настроению.

Сиб берёт меня за руку, стаскивает со стула и уводит из гостиной. Она ведёт меня через ванную комнату, дверь которой захлопывает, и заводит в гардероб.