«Оно всегда принадлежало мне. Я надеюсь, что скоро ты это поймёшь, поэтому хватит тратить его драгоценные удары на мужчин, которые не являются мной».
«Оно всегда принадлежало мне. Я надеюсь, что скоро ты это поймёшь, поэтому хватит тратить его драгоценные удары на мужчин, которые не являются мной».
«Оно всегда принадлежало мне. Я надеюсь, что скоро ты это поймёшь, поэтому хватит тратить его драгоценные удары на мужчин, которые не являются мной».
Я фыркаю в подушку.
«Ты тешишь себя иллюзиями, Морргот».
«Ты тешишь себя иллюзиями, Морргот».
«Ты тешишь себя иллюзиями, Морргот».
Неожиданно боль ослабляется, и моё сознание улетает прочь, точно у него вырастают крылья, и вот я уже лечу на вороне по ярко-голубому небу.
Я так хочу жить и путешествовать по миру.
И летать. О, как же мне хочется летать, и не в виде духа. Я добавляю это на случай, если Котёл слушает и собирается исполнить моё желание.
«Я клянусь тебе, Фэллон Бэннок, что ты будешь жить, путешествовать и летать».
«Я клянусь тебе, Фэллон Бэннок, что ты будешь жить, путешествовать и летать».
«Я клянусь тебе, Фэллон Бэннок, что ты будешь жить, путешествовать и летать».
«Очередное пустое обещание?»
«Очередное пустое обещание?»
«Очередное пустое обещание?»
Пальцы замедляются. Останавливаются.
Мои вены неожиданно вспыхивают огнём, прервав ту небольшую передышку, и я падаю.
Но я падаю не одна. Кто-то падает вместе со мной, и хотя я не могу видеть лица этого человека, запах грозы окутывает меня вместе с ледяными всполохами его магии.
Я бы предпочла упасть с кем-то другим — практически с кем угодно — но у меня нет ни энергии, ни воли оттолкнуть этого непостижимого мужчину.