ГЛАВА 45

После того, как я закрепляю на бумаге своё обещание оставаться добровольным арестантом, Лазарус заставляет Лора выйти из комнаты, чтобы помочь мне одеться. Моя кожа такая чувствительная, что он выбирает чёрные одежды — вероятно принадлежащие Лору, учитывая то, что они затягиваются у меня на бёдрах, а подол опускается до самого пола.

Я издаю шипение, когда ткань касается открытых ран, которые сделались ещё шире за счёт горизонтальных надрезов и тянутся от моих лопаток до левой лодыжки. Самый длинный разрез находится на задней части моего бедра.

Интересно, где познакомились Даргенто и дикарка? Когда он гнался за мной? И сколько денег он предложил дикой фейри, чтобы отправить меня на тот свет? И кто дал ему эти деньги? Данте? Он, может, и не желает, чтобы меня вылечили, но неужели он желает моей смерти?

При мысли о Данте я возвращаюсь в свой гардероб в доме Антони и к нашему с Сибиллой разговору.

Перед тем, как выйти в каменный коридор, я обращаю взгляд на доброго гиганта, глаза которого выглядят такими же красными, как у Лора.

— Лазарус, могу я задать вам вопрос медицинского толка?

— Конечно, Фэллон.

— Можно ли как-то определить не… не…

Я кое-как откидываю назад волосы, доходящие мне до плеч, которые отчаянно нуждаются в гребне.

— Не… что?

— Что я не жду ребёнка? — я понижаю голос.

Древний старик мигает, и его взгляд перемещается на закрытую дверь. Неужели он думает, что я спала с Лором? Я уже готова его поправить, но правда настолько ужасна, что я позволяю ему сделать свои собственные выводы.

Он указывает на мой живот.

— Можно?

Я не знаю, что он собирается сделать, но киваю. Он встаёт передо мной на колени, распахивает мои одежды, после чего прижимает остроконечное ухо к моему животу. Кто-то другой мог бы сгореть от стыда, но Лазарус не вызывает во мне этого чувства.

После нескольких мучительно долгих секунд, он встаёт на ноги.

— В твоём чреве пусто.