— Можешь ничего больше не надевать. Я попросил, чтобы нам принесли ужин. В этот час таверна переполнена, и я решил, что нам обоим не помешают тишина и покой перед тем, как твой отец прилетит из Неббы, чтобы меня убить.

Я выпрыгиваю из шкафа, слегка запыхавшись.

— А почему он должен тебя убить?

— Я позволил тебе покинуть Небесное королевство и встретиться с Пьером из Неббы. Не говоря уже о том, что в тебя попали отравленной стрелой.

— Только в этом нет твоей вины.

Лёгкая улыбка Лора сменяется вздохом.

— А ещё я, вероятно, попусту отправил его на поиски твоей матери в Неббу. Это испортит ему настроение. Он, наверное, никогда меня не простит.

— Значит, моя мать не в Неббе?

— Думаю, твоя мать у твоей бабки.

Он устремляется к потухшему каменному очагу, хватается за камень и смотрит в пустоту.

То есть не в пустоту.

Он смотрит на пепел.

Я никогда не зажигала здесь огонь, и не помню пепла на каменном полу, а это значит, что кто-то пользовался этой комнатой.

— Фибус приходит сюда почти каждый вечер, чтобы почитать книги, которые я ему одалживаю.

Продолжая стоять ко мне спиной, он указывает на низкий кофейный столик, заваленный романами в кожаных переплётах.

— Он знает, что я вернулась?

— Ты думаешь, что его бы здесь не было, если бы он знал?

— Если только он не зол на меня.

Я подхожу к столу и встаю на колени, чтобы разглядеть заглавия.

Пять книг написаны на люсинском языке, но здесь есть и две книги на языке воронов. Неужели его знания языка птиц так сильно улучшились, что теперь он может читать их книги?