— Я забыла сказать, — Сиб наклоняется мимо Фибуса и смотрит на меня, — люсинцы думают, что ты умерла. Благодаря Имоген мы узнали, что это не так.

Она осматривает стол, и её взгляд падает на Ифу, которая сидит рядом с Эйрин с застывшей шеей, застывшей спиной и застывшей челюстью.

— Данте тоже думает, что я умерла? — спрашиваю я, чтобы увести разговор от её пропавшей сестры.

— Именно он объявил об этом, — говорит Габриэль. — Он предупредил всех, что вороны вернутся, чтобы поквитаться, поэтому Рой отправил к нам своё войско.

— Как думаешь, почему мой племянник решил спрятаться, Фэллон? — спрашивает Бронвен, входя в таверну. — Он, может быть, и не отдавал приказа убить тебя, но твоё мнимое убийство произошло в его части королевства.

Мой отец встаёт и подходит к ней. И хотя Бронвен не просила его о помощи, и она ей обычно не нужна, она принимает его протянутую руку. После того, как она садится напротив Маттиа, Кахол возвращается на место.

— Племянник? — плечи Габриэля становятся такими же острыми как его уши, торчащие из-под повязки. — Данте имеет родственные связи с вашим видом?

— Через её мужа, — отвечает Лор.

— Вы одна из сестёр его матери?

— Вообще-то, я старшая сестра Андреа. Единокровная сестра.

Габриэль делает резкий вдох, после чего произносит на выдохе:

— Аврора? Я думал… я думал, что она погибла в пламени своего отца.

— Аврора погибла в пламени своего отца, а я восстала из её пепла.

— Данте знает, что вы живы?

— Нет, и я хочу, чтобы это оставалось так. Я, может быть, и внебрачная дочь Косты, но я всё же его дочь. Да простит его Котёл, но Данте считает, что я желаю заполучить трон, который ему даже не принадлежит.

— Я сохраню ваш секрет.

— Я знаю. Я предвидела твою судьбу.

Лицо Габриэля становится бледным как глаза Бронвен.

— Прошу прощения?

— Бронвен может видеть будущее.