Моё сердце подпрыгивает в груди, когда в небе раздаётся грохот.

Может быть, он наконец-то меня услышал?

— Ло-о-о-р…

Данте растопыривает пальцы и направляет струю воды мне в рот. Я начинаю давиться ледяной жидкостью.

— Лучше тебе не мешкать, Данте. Я подозреваю, что Лор уже заметил её отсутствие.

Арина стучит копытом по покрытой дымкой земле, а Бронвен кивает на Ифу.

— И забери с собой этого ворона в туннели, иначе Лоркан разбудит её, и она расскажет о твоём местонахождении.

Я фыркаю. Единственное, почему Бронвен хочет, чтобы Лор не смог достать Ифу, это потому, что она боится, что Ифа расскажет о её участии.

— Лор и мой отец разорвут тебя на куски, когда узнают о твоём предательстве, Бронвен. А Киан… он станет тебя презирать.

— Только вот ни один из них не узнает об этом. В отличие от тебя, детка, я умею защищать своё сознание.

Некоторое время она смотрит на меня своими глазами, похожими на луну, после чего пришпоривает Арину и устремляется в сторону горы Лора.

Я прошу небо наполниться взмахами крыльев.

Я прошу, чтобы это была уловка, призванная выманить Данте из укрытия.

Я прошу, чтобы Бронвен не оставляла меня одну.

— БРОН…

Вода снова заполняет мой рот, и я давлюсь ей, потому что на этот раз это не тонкая струйка, а бесконечный поток, который вырывается из поднятой ладони одного из голубоглазых солдат Данте.

— Закончила кричать, Фэллон? Или моему солдату стоит ещё раз напоить тебя водой?

Я закрываю глаза и пытаюсь использовать мысленную связь. Но поскольку мои слова не достигают Лора, я представляю его и прошу свою душу перенестись к нему. Да, я оставлю своё тело без присмотра, но я и так уже не могу его защитить.

Но как бы я ни пыталась, долина не исчезает, а лицо Данте не сменяется лицом Лора. Я моргаю, чтобы прогнать своё расстройство. Почему наша связь не работает? Ответ приходит ко мне в то же самое время, когда лианы обвивают каменное тело Ифы. Чай, который дала мне Бронвен, предназначался не для моей матки, он должен был приглушить нашу связь! Вот в чём дело.

Я много раз ненавидела провидицу в прошлом, но никогда так сильно, как сейчас.