Под всеми король имел в виду и стоящих у дверей внутри покоев лакеев, и лекаря с помощником, и герцога Валионе, столбом застывшего в углу комнаты, и, похоже, даже личного духовника короля, читающего у стола молитву.

Максимилиана король поманил пальцем, и Жиль, неодобрительно покачав головой, прошел мимо. Закрыв дверь, он с ворчанием вернулся к постели больного.

Король оглядел сыновей и тихо проговорил:

-- Луи, еще приступ или два, и я уйду к Господу нашему.

-- Отец! Не нужно…

-- Молчи! – голос король повысил с некоторым раздражением: -- Молчи и слушай! Это моя вина, что ты до сих пор холост. У эспанской короны уже двое внуков, этальянцы их даже перегнали…

-- Но, отец, вы же знаете, что моя первая невеста скончалась от лихорадки. В этом нет вашей вины!

-- Я больше не желаю ждать, сын… Максимилиан, ты поедешь в Эталию. На днях я разговаривал с этальянским послом. Они не против немного сократить время помолвки. Поговори с братом, он знает, чего я желаю. Завтра я подпишу все верительные грамоты. Ты привезешь её сюда! Я хочу видеть твою свадьбу, Луи-Филипп! Этальянки плодовиты… Возможно, господь даст мне еще немного времени…

-- Как скажете, отец, – принц не собирался спорить, хотя и знал, что отец не зря винит себя.

В комнате установилась тишина. Каждый думал о своем, и только король жадно, с неприятным сипом, глотал воздух, пытаясь отдышаться.

Сперва его величество настаивал на том, чтобы породниться с Венейским княжеством. Хотя Луи-Филипп тогда возражал и предлагал брак с этальянкой. Но король решил, что спокойствие на северной границе важнее. Даже были подписаны предварительные договоренности о браке.

Проблема состояла в том, что принцессе Зиане на момент договоров было меньше десяти лет, так что состоялась только заочная помолвка. Увы, когда девочке исполнилось четырнадцать, за год до того, как ее должны были привезти во Франкию, она умерла от горячки после тяжелой болезни.

Потом началась война с Эспанией, потом здоровье короля пошатнулось, и он ездил почти на год на лечебные воды…

В результате сын его, в возрасте уже под тридцать, не только не имел детей, но и не был женат. Сейчас, когда приступы случались все чаще, это очень беспокоило короля. Он решил больше не откладывать дело ни на месяц.

Из покоев короля братья вышли вместе, и Луи-Филипп махнул рукой в сторону лестницы:

-- Зайдешь ко мне?

-- Да, конечно…

Настроение у обоих было поганое: отца они любили, и то, что он доживает последние месяцы, пугало их. Даже наследный принц, который не всегда соглашался с королем и считал, что многое он бы решил лучше с большей пользой для страны, никогда не желал смерти королю.