− Иди сюда, − Виго подошёл к псу и осторожно взял его за ошейник, − иди, посторожи на террасе. Он заставил Као выйти из комнаты и в дверях едва не столкнулся с доктором Гаспаром.

− Доброй ночи, сеньор де Агилар! — доктор приподнял шляпу.

Он выглядел каким-то уставшим или, может быть, растерянным и удивился, увидев комнате Виго, а тот в свою очередь удивился столь позднему визиту доктора.

− Доброй, маэстро! Вы так поздно? — спросил Виго, пропуская доктора в комнату. — Что-то случилось?

− Это я за ним послала, − сказала донна Виолетта, подавая доктору руку, − рада видеть вас, маэстро. Этот несносный пёс вчера разбил почти все пузырьки с лекарствами, поэтому я послала за доктором ещё с утра.

− Простите, что так поздно, сеньора! Дочь герцога Наварро сегодня родила сына, и я не мог оставить её. Трудные роды, сами понимаете… Но, слава Святой Маргарите, всё разрешилось удачно!

− Да, конечно, я понимаю, − донна Виолетта склонила голову и сложила ладони вместе, − я помолюсь об их здоровье.

− Он выглядит хуже, − произнёс Виго, подходя ближе и прислонившись плечом к прикроватному столбику.

− Это и неудивительно, сеньор, болезнь протекает тяжело, − вздохнул маэстро Гаспар.

− Почему нет никаких улучшений? — спросил Виго, глядя в лицо доктору.

Тот открыл саквояж, достал несколько пузырьков и поставил их на столик.

− Улучшение может наступить только после кризиса. А кризиса всё нет, − ответил доктор, надевая очки. — Позвольте, я его осмотрю.

Пришла Кармелита, служанка, ухаживавшая за доном Алехандро, и принялась помогать доктору. Дон Алехандро, едва до него дотронулись, начал стонать, а потом закричал неестественно и дико, так, что даже Виго бросился к кровати.

По крику можно было подумать, что случилось что-то ужасное, но дон Алехандро лишь вцепился руками в собственное горло и хрипло бормотал:

− Снимите её! Снимите с меня эту тварь! Проклятые! Проклятые! Я вас вижу! Я всех вас вижу!

Его лицо перекосилось, и он смотрел напряжённо вдаль, будто видел сквозь стену что-то, ведомое только ему. Маэстро Гаспар взял один из пузырьков и налил в ложку густую жидкость, похожую на масло.

− Вот, дон Алехандро, выпейте, прошу вас, − доктор сжал ему челюсти рукой и буквально влил лекарство в рот, пока Кармелита держала больного за локти, чтобы он не вырвался.

Дон Алехандро судорожно сглотнул, а потом обмяк в руках служанки, покорно опустился на подушку, и по его лицу разлилось если не умиротворение, то спокойствие. Стянутые гримасой мышцы расслабились, и он снова провалился в забытьё, которое теперь стало больше похоже на простой сон.