Глава 32. Тайник отца

Через ограду, заросшую лианами и папоротником, Эмбер перебралась легко. Под огромной сейбой во дворе Флёр-де-Азуль было ещё сумрачно — самое раннее утро раскрасило розовым только вершины гор, и первые лучи солнца осветили статую Парящего Спасителя.

У Эмбер был примерно час до того, чтобы появиться в особняке Агиларов, и она решила посвятить его возвращению домой. В прошлый раз она лишь оставила в дупле дерева вещи, но теперь пришло время подготовиться к тому, что будет на фиесте.

Она достала свёрток и, осторожно ступая по заросшей травой дорожке, прошла к дому. Главные двери, на которых почти не осталось голубой краски, были заперты, замок сильно заржавел, и сейчас открыть его она бы не смогла. Поэтому Эмбер обошла особняк с другой стороны. Весь второй этаж занимала большая терраса, которую поддерживали изящные резные колонны. Раньше под ней стояли чугунные скамьи, керамические вазоны с цветами, а напротив находился сад-оранжерея, где отец содержал редкие растения, собранные из поездок по сельве. Сад уступами спускался вниз к обрыву, а с террасы открывался прекрасный вид на горы и Лагуну, и на статую Спасителя на холме Уэбро.

Но теперь сад имел плачевный вид. Всё заросло мощными лианами и кустарниками. Орхидеи, которые так пестовал отец, давно погибли, и молодые пальмы возвышались на тех клумбах, где когда-то жили удивительные хищные растения, привезённые отцом из путешествий. Всё сплелось между собой, и Эмбер с трудом пробралась через заросли к стеклянной двери, ведущей в дом из сада. Витражное стекло с изображениями цветов и птичек-колибри, видимо, повредила ветка дерева, а окна слева и справа сплошь затянули филодендроны.

Видеть это запустение было так горько и больно, что от воспоминаний в груди всё сжалось, не давая дышать. Эмбер постояла, закрыв глаза, пытаясь глубоко вдыхать и слушая, как щебечут проснувшиеся птицы. Она помнила это место совсем другим. Помнила, как играла здесь, среди этих клумб, и слушала рассказы отца − он любил полежать в гамаке, натянутом в тени террасы, и почитать книгу. Помнила его послеобеденный кофе. Помнила брата, который сражался с этими кустами деревянной саблей…

Тума−ту о−ама. Уама−ама…Тума−ту о−ама. Уама−ама…

Мантра не помогала. Слишком больно было видеть всё это. Слишком больно, чтобы остаться равнодушной и спокойной…

Дверь оказалась не заперта.

Эмбер тронула ручку, и дверь подалась легко, даже не скрипнула. И, наверное, не будь она так взволнована, это должно было её насторожить. Но за дверью Эмбер встретил знакомый мозаичный пол, выложенный квадратами, по которым в детстве она прыгала на одной ноге, и картины, висевшие на террасе, ведущей в сад, и мебель…