Эмбер вернулась только к вечеру. Разобрала свёртки и разложила в комнате экономки, а та сверилась со своим длинным списком и даже похвалила расторопного помощника. В особняке уже шла подготовка к завтрашнему празднику, слуги суетились, переставляя мебель, освобождая патио для танцев и развешивая украшения. Из подвалов принесли ящики с посудой, и на кухне подготовили дополнительные столы. Горы салфеток, бокалы, ложки, скрип точильного колеса и разложенные в ряд острейшие ножи…

Кругом была суета и беготня, и это было даже хорошо.

Пока Эмбер отсутствовала, в особняке ещё прибавилось охраны. Сев перекусить на кухне, она прислушалась к разговорам слуг и поняла, что дон Диего привёл своих гвардов в помощь на время фиесты. Часть проходов в доме забрали решёткой, чтобы туда ненароком не забрели случайные гости. А ещё слуги болтали о том, что завтра достанут из сокровищницы бриллиант и поместят в комнате дона Алехандро, чтобы сеньор Виго показал его гостям на празднике. Служанки на кухне натирали серебро, доставали из ящиков фарфор и хрусталь и, как обычно, сплетничали, обсуждая наряды, которые наденут сеньориты, кто за кем будет ухаживать и чьей помолвкой закончится завтрашняя фиеста. И, разумеется, обсуждали хозяйских дочерей и донну Виолетту, а Эмбер делала вид, что увлечена едой, но слушала внимательно.

Из разговоров она поняла, что для всех обитателей Вилла Бланко дом Агиларов сейчас, как корабль без парусов. Кухарки, конюхи, камердинеры, горничные, садовники, экономка и даже управляющий не верили в то, что сеньор Виго сможет навести здесь порядок и по-настоящему стать хозяином дома. Даже дон Диего и его сын Джулиан пользовались большим уважением среди слуг, потому что ходили при оружии и «собирались надрать зад эйфайрам». А сеньор Виго, по их мнению, слишком «мягкий», «витает в облаках», занят какими-то «странными штуками» и не придерживается порядков, заведённых в семье. А ещё мог бы и оружие с собой носить, «неровен час, его так и застрелят бесноватые крыланы».

О сеньорите Оливии Эмбер тоже не услышала ничего хорошего. Все лишь вздыхали о том, что донна Виолетта не может приструнить строптивую падчерицу. А больше всех возмущалась Делисия, молодая служанка-джумалейка, которая вернулась в особняк почти вслед за Эмбер. Уж чем ей не угодила старшая дочь дона Алехандро, было неизвестно, но она, поставив руки на крутые бёдра и забросив на плечо кусок фланели, громогласно вещала в буфетной, что теперь на семью Агиларов точно падёт позор, потому что старшая дочь путается неизвестно с кем.