− Ты думаешь, что Изабель настолько не хотела выходить за него замуж, что как−то поспособствовала его смерти? — удивился Морис. — Ты же сам говорил, что она почти ангел.

− Нет, я так не думаю… Это правда − Изабель и мухи не обидит. Но тут есть что-то ещё во всей этой истории. Знаешь, с кем поведёшься, как говорят, − хмыкнул Виго и хлопнул сыщика по плечу, − я стал думать, как ты, Морис. Искать странности и «монашку в борделе». И я чувствую: тут что-то не так. И ты прав насчёт банка, с чего бы отцу так яростно ненавидеть герцога Дельгадо?

− А чем знаменит этот герцог? Какую роль играет в сенате и политике? — спросил Морис.

− Да в том-то и дело, что никакой. Он друг короля, дальний родственник. У него нет каких-то экономических интересов, которые бы пересекались с делами отца. Он покровитель театра и всякого искусства, а дон Алехандро терпеть не может искусство, так что тут они нигде друг другу дороги не переходили. И никаких дел у него с нашей семьёй нет, я его даже в сенате не видел.

− Давай-ка завтра, сразу после фиесты, наведаемся в банк? — предложил Морис. — А ещё надо поговорить с доном Диего насчёт того, с чего это вдруг дон Алехандро стал одержим этим банком, и насчёт его ненависти к Дельгадо тоже. Уж дон Диего-то должен знать, что к чему.

− Хорошо, я поговорю перед фиестой, как только закончу здесь. Да, я понял, почему устройство не работает − нет напряжения.

− Напряжения? А что это? — Морис покосился на ауроскоп.

− Неважно, − отмахнулся Виго, − я уже это исправил. Похоже, я дал Эмерту залить не ту кислоту, и раствор получился слишком слабым. Но теперь всё в порядке. Иди сюда.

Виго задёрнул портьеры, подошёл к столу и щёлкнул рубильником. Раздалось тихое жужжание, и на стене напротив появилось пятно света. Виго взял из коробки тёмные стёкла в металлической оправе и вставил их специальные пазы, перекрыв ими источник света. Но свет не погас, а преобразился, приобретя фиолетово−пурпурный оттенок, и в нём заплясали редкие золотистые пылинки.

Виго протянув Морису очки со словами:

− Надень это и смотри на меня.

Он отошёл и стал туда, куда был направлен свет ауроскопа.

− Видишь вокруг меня лёгкое свечение?

− Хм, да, вижу. Весьма забавно, − произнёс Морис с лёгким удивлением.

− А вокруг эйфайра оно будет в десять, а может быть, и в сто раз сильнее. В Акадии эйфайры обладают куда большей силой, чем на севере, так что я предполагаю, что и свечение будет ярче.

− Что-то типа огромного светляка?

− Ну, можно и так сказать, − ответил Виго, − сегодня вечером я поставлю этот ауроскоп на главной башне, над часами, и направлю его свет на внутренний двор, туда, где будут танцы. В темноте этого света не видно, так что никто ничего не заподозрит. А мы сможем спокойно разглядеть всех гостей. И эйфайры, если они наберутся смелости прийти сюда, будут светиться точно, как светляки в ветвях дерева. А чтобы проверить ауроскоп, Эмерт правильно сказал, нам нужен настоящий эйфайр − эталон. И я попросил графа Морено прислать нам свою камалео. Сеньора Кэтэрина и будет нашим эталоном, тем более, что она всё равно всегда сопровождает семью Морено. И, если Эспина пришлёт кого-то сюда, мы его увидим, если не с помощью ауроскопа, то с помощью сеньоры Кэтэрины. Как тебе план?