− На подносе и правда есть тёмное пятно, точно такое, как на той чаше, которой Эмерт попал в эту чупу в комнате дона Алехандро, − произнёс Морис, разглядывая то, что делает Виго. − И это наводит меня на мысль, что всё−таки это существо реально, раз оно оставляет следы в реальном мире. Оно не плод нашего воображения и отнюдь не исчадье Бездны, несмотря на серу и всё такое. Единственная странность, почему его могут видеть не все окружающие. Но до этого мы ещё докопаемся. Хотя… Может, это тоже эйфайр, только зверь?

− Зверь-эйфайр? — с удивлением переспросил Виго. — Я о таких не слышал, но… признаюсь, это довольно интересная теория.

Морис подошёл к стене и перевесил рисунок с чупакаброй повыше.

− Этой сеньоре стоит выделить отдельное место, − пробормотал он, глядя на бумажки, − и, кстати, насчёт змеи. Как я и думал, никто не знает, как из кладовой исчезла коробка от шляпки. Ни Делисия, ни донна Виолетта, ни местресс Лучия. Я поговорил со всеми, но надо сказать, перед фиестой в кладовку носили коробки с фейерверками, украшения и ещё что−то там ещё. Там всё заставлено до потолка. И местресс Лучия давала ключ от неё нескольким служанкам, которые следили за тем, чтобы всё было разложено, как надо. С этой фиестой в доме нарушился привычный порядок вещей. Так что взять коробку от шляпы могла любая служанка, да и вообще куча народу, хоть бы те, кто доставлял канталупы и вино, и бог знает кто ещё. Боюсь тут мы зашли в тупик. Но вот с этой чупой, нам стоит покопать дальше. В газетах я больше не нашёл ничего о нападениях, значит, достоверно известно только о двух. А что если эта чупа, что−то вроде ручного зверя у эйфайров? Как собака у людей? И что если сюда она пришла не случайно, а кто−то её прислал? А что связывало управляющего банком и дона Алехандро?

− Банк? — ответил Виго, снова отрываясь от устройства.

− Верно, банк, − ответил Морис и обернулся. — Нам бы надо понять, какую роль во всём этом играет банк. И кому выгодна смерть управляющего банком и дона Алехандро одновременно.

− Отец хотел заполучить долю в этом банке любой ценой, − ответил Виго, глядя на Мориса. — Он искал способ это сделать и даже хотел сначала выдать замуж за Феррера Оливию, а когда она отказалась и стала ему угрожать, то решил сосватать Изабель, свою любимую дочь, за больного старика. И это показательно! Настолько желать этот банк, что отдать Изабель Ферреру! − Виго покачал головой. − И кстати…

Он потёр лоб, захлопнул крышку аккумулятора и, стянув нарукавники, подошёл ближе к Морису.

− Я же говорил с Изабель вчера, но не обратил тогда внимания на её слова, с этой головной болью и остальным. Она сказала, что Оливия чем-то угрожала отцу, и поэтому он от неё отстал, − Виго быстро пересказал сыщику суть своего разговора с сестрой. − Но, знаешь… Ещё она сказала буквально следующее: что отец хотел, чтобы «Дельгадо от злости удавился». А когда я спросил Изабель, как ей удалось избавиться от банкира, в шутку, конечно, так она просто в лице изменилась и начала оправдываться. И вот «избавиться» теперь не даёт мне покоя.